Жизнь после смерти
Смерть отца Александра потрясла Россию и весь христианский мир. В глазах огромного числа людей он был духовным лидером страны. Его нравственный авторитет в какой-то момент оказался сильнее власти. Те, кто задумал и осуществил его убийство, хорошо это понимали. Его убили именно тогда, когда он получил возможность проповедовать миллионам людей, а не узкому кругу рафинированных интеллигентов или деревенских жителей. В этом смысле масштаб его личности был оценен и воспринят его врагами раньше, чем его близкими и почитателями. Отец Александр знал и чувствовал, что силы зла сгущаются над его головой по мере стремительного роста его популярности и выхода на телевидение с возможностью проповеди для огромной аудитории. Однако он ни на йоту не изменил свой график, отказался от какой-бы то ни было защиты или сопровождения, не умерил интенсивности своих выступлений. Однажды отца Александра спросили, боится ли он смерти. Он ответил, что смерти не боится, а боится многого не успеть. А на одной из лекций сказал, что хотел бы дать слушателям как можно больше, пока работают микрофон и голос… Это было его единственной реакцией на сгущающиеся сумерки.
Для учеников отца Александра и прихожан Новой Деревни, всех, кто попал в его орбиту, в сентябре 1990 года жизнь разломилась надвое: до и после его смерти. «С годами этот рубеж всё явственней проступает некоей осью, средоточием жизни и смерти, к которому и от которого стремятся нити наших судеб, вплетенные в простое полотно истории», – пишет Ольга Ерохина.
Страшным представляется свое недостоинство, несоответствие тому высокому образу, который оставил нам батюшка… «Когда я спросил отца Александра, чем могу помочь ему, – вспоминает Олег Степурко, – отец Александр сказал: “Ничего не надо, лишь бы вы были на высоте, вы и все мои духовные дети. Это самая большая помощь”». Быть на высоте, не изменять своему нравственному долгу, как бы ни было трудно – это и есть тот завет, который оставил отец Александр всем своим последователям…
Мог ли отец Александр избежать такой трагичной, насильственной смерти? Да, мог, если бы он отказался от широкой проповеди последних лет и вместо свидетельства о живом Христе, достоинстве и свободе стал бы вести себя как обычный сельский священник, исполняющий требы и говорящий на проповеди то, что «положено», что никого не задевает и принимается людьми как само собой разумеющееся. Но отец Александр не мог изменить себе. В том, что отец Александр остался верен себе и призыву Спасителя, заключается главная его победа.
Эта смерть имела глубокий духовный и провиденциальный смысл. «Мученическая кончина является лучшим завершением святой жизни», – уверен архиепископ Михаил (Мудьюгин), с большим теплом относившийся к отцу Александру. Как истинного апостола, в конце жизни отца Александра ждал мученический венец. Христианский мученик своей кровью свидетельствует о верности Христу и несет весть о Его воскресении. «Отдать себя до конца – это и есть евангельский подвиг. Только этим спасается мир», – сказал отец Александр о матери Марии (Скобцовой) за несколько дней до своей смерти. Слова эти в полной мере можно отнести к его собственной жизни и смерти…
Он пришел в мир, чтобы выполнить свою труднейшую миссию в безбожной стране, в тяжело больном обществе, лучшие представители которого истреблялись собственным государством и войнами на протяжении нескольких десятков лет. И всё же он был счастливым человеком в несчастной стране, потому что его сердце, душа и помыслы всегда были со Христом, ради Которого он любил ближнего как самого себя и нес окружающим слово любви и надежды. Всю свою жизнь отец Александр посвятил христианизации России. Эта миссия была сопряжена с тяжелейшими испытаниями и бременами, с погружением в бездну грехов колоссального числа его духовных детей, что требовало невероятных душевных сил. Эти силы были даны ему свыше, и маленький сельский храм, в котором он служил двадцать лет, стал духовным центром огромной страны.
Все свои дары – писательский, философский и художнический, как и дар глубочайшего психолога и провидца, – он принес на алтарь служения Господу, избрав священнический путь. Говоря об истоках тоталитаризма и культа личности Сталина в нашей стране, отец Александр отмечал: «В каком-то смысле катастрофа была предопределена нравственным и духовным разбродом в интеллигентской среде начала века». Поэтому он всегда уделял особое внимание работе с интеллигенцией, помогая ей обрести твердую нравственную почву под ногами. Однако батюшка был не только «миссионером для племени интеллигентов», по меткому слову Сергея Аверинцева1, но был исповедником и духовным просветителем для огромного количества, в том числе, самых простых людей, не знавших Христа до встречи с отцом Александром и до тех пор зачастую остававшихся в плену полуязыческих предрассудков. Его служение стало спасительным и для многих его прихожан еврейского происхождения, не унаследовавших веры прародителей и пребывавших в неверии и поиске, но помнивших «памятью предков» многочисленные еврейские погромы начала XX века – те самые погромы, которые начинались крестными ходами с православными священниками и несением хоругвей… И многие евреи новых поколений, проживавшие в Москве и области, приходили рядом с отцом Александром от своего неверия к вере во Христа. В приходе, где сам православный священник – еврей, их не встречали при первом посещении храма антисемитские отповеди, как это бывает в иных православных приходах. Харизма и удивительный внутренний свет отца Александра давали всем этим людям веру в свои силы и ощущение Божественного присутствия в своей жизни.
Вся жизнь отца Александра была направлена к одной цели – привести человека ко Христу, помочь ему духовно вырасти и стать членом живой церкви. Его творческий дух, горящее и полное любви к людям сердце, мудрость пророка и невероятная трудоспособность были всецело отданы этому служению.
«Подлинная история Церкви – это история ее святых, тех, кто так или иначе стремился осуществить в конкретной реальной жизни евангельский идеал, который светит миру, светит сейчас и будет светить всегда, покуда стоит мир», – сказал отец Александр в одной из своих духовных бесед. По свидетельствам множества современников, жизнь самого отца Александра явила собой этот евангельский идеал и потому навсегда войдет в историю Церкви.
Духовное просвещение людей и пробуждение в них творческих сил стало для отца Александра радостным ответом на призыв Господа «сотворить и научить»2. Отец Александр осмыслил и изложил духовный путь и историю религиозной мысли человечества, реализовав мечту любимого им философа Владимира Соловьева. Он сделал вывод о том, что именно христианство стало ответом на религиозные чаяния всех веков и народов. Своей жизнью отец Александр показал, что христианство приводит человека в непосредственное соприкосновение с Богом. «В христианстве есть освящение мира, победа над злом, над тьмой, над грехом», – сказал он на лекции в последний день своей жизни, и смерть его стала подтверждением истинности этих слов, победой над злом и мраком этого мира. Отец Александр и сегодня продолжает говорить с людьми о вере и смысле жизни на понятном им языке и призывать к возрождению нравственных ценностей на духовной, религиозной основе вопреки существующему в мире злу и хаосу.
За отпущенные ему 55 лет жизни отец Александр провел колоссальную пастырскую и миссионерскую работу, приведя ко Христу и окормляя тысячи людей. Он создал уникальные для нашей страны группы для совместной молитвы, изучения Священного Писания и помощи людям, крестил огромное количество людей, многие из которых были подготовлены им или благодаря ему к осознанному воцерковлению, написал множество книг и статей, глубоко, но доступно рассказывающих о Христе и духовных поисках человечества; провел сотни домашних бесед; произнес множество проповедей, наполненных любовью к людям; прочитал сотни лекций об истории религиозно-философской мысли и ее основных действующих лицах, о Евангелии и Библии, о множестве замечательных деятелей Церкви, литературы и культуры; сделал аудиопостановки и слайд-фильмы о Христе и подлинных христианах различных эпох; воскресил жанр православной мистерии; положил начало деятельности первых в стране групп милосердия в детских больницах, общин, поддерживающих людей с особенностями в развитии… И всё же главное – та любовь, которой всегда было полно его сердце, то тепло, без которого он непредставим, та радость, которой оказывался заряжен каждый человек, попадающий в его поле…
«Воздавая должное его книгам, решимся сказать: то, в каких условиях всё это было написано, больше самих книг, – пишет об отце Александре Сергей Аверинцев. – Придут другие люди, напишут другие книги; дай им Бог. Но за о. Александром останется несравненная заслуга: с самого начала не поддаться гипнозу ломавшей и сильных “исторической необходимости”. Без героической позы, не отказываясь быть осторожным, но запретив себе даже тень капитулянтства, ни на миг не покладая рук, он сделал невозможное возможным. Он проторил дорогу. Теперь по ней пойдут другие, и на уровне “споров о мнениях” они не всегда будут с ним единомысленны. Но пусть и они не забывают того, кто вышел сеять, не дожидаясь рассвета, неторной, заросшей тропой».
«Это сейчас мы являемся свидетелями возрождения всех традиционных направлений общественного служения Церкви. А в те годы священник был строго ограничен в своей деятельности стенами храма. Выйти за эту, установленную советским законодательством, границу было настоящим геройством, требовавшим мужества», – сказал митрополит Ювеналий, считающий, что жизнь отца Александра сегодня является для нас живой проповедью3.
«Такова привилегия великих душ, – сказал отец Александр об отце Сергии Булгакове, – уходя из этого мира, продолжать воздействовать на него, продолжать участвовать в становлении Царства Божьего на Земле». Теперь и сам батюшка стал нашим предстоятелем в Царствии Небесном, продолжая свой великий труд христианского просвещения в нашем земном мире.
Отец Александр успел благословить на священническое служение, поддержать и наставить нескольких глубоких и высокообразованных священнослужителей. Руководимые ими приходы храмов в России и за ее пределами – это прямое продолжение дела отца Александра в масштабах, о которых ему трудно было мечтать в 80-е годы XX столетия.
В Новой Деревне, рядом с храмом Сретения, возвышается новый храм, построенный во имя святого благоверного князя Александра Невского и освященный митрополитом Ювеналием. В прилегающих к храму помещениях разместились крестильня с купелью для крещения взрослых, воскресная школа с классами, иконописная мастерская, библиотека, трапезная, зал для проведения приходских мероприятий. Таким образом, мечта отца Александра была осуществлена вскоре после его смерти.
Маленькая комната в «сторожке», деревянном одноэтажном домике при Сретенской церкви в Новой Деревне, которая служила отцу Александру кабинетом, до сих пор хранит тепло его рук, сам воздух в ней насыщен его молитвой. В восточном углу этой комнаты расположена икона Святой Троицы. С трех сторон ее окружают любимые отцом Александром изображения Ангела Хранителя, а также иконы благоверного князя Александра Невского и мученицы Наталии, икона трех святителей – Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста, творения которых так высоко ставил отец Александр. Над Троицей – иконы Спасителя, Божией Матери и Иоанна Крестителя, а в самом верху – небольшое медное распятие.
Ниже на стенах разместились иконы и фотографии любимых отцом Александром современных подвижников, которые при его жизни еще не были прославлены Церковью, но были причислены к лику святых после гибели отца Александра: епископ Афанасий (Сахаров), бывший главой «катакомбной» церкви 30—40-х годов XX века; мать Мария (Скобцова), добровольно обменявшаяся куртками с лагерными номерами с приговоренной к смерти молодой женщиной и пошедшая вместо нее в газовую камеру; военный хирург и архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий), спасший тысячи своим врачебным искусством и ни при каких обстоятельствах не отрекшийся от веры; мать Тереза Калькуттская, посвятившая всю свою жизнь служению бедным и больным… С этими и многими другими святыми и подвижниками, близкими ему по духу, отец Александр вел непрерывный диалог, как бы сверяя с ними направление движения.
Глубоко символично то, что тропу, по которой отец Александр ходил от дома к электричке и на которой был убит, в народе называют тропой преподобного Сергия. По преданию, это та дорога, которая связывала Троицкую обитель и Хотьковский монастырь. «Кровь праведника XX века пролилась там, где ступала нога подвижника XIV столетия, оставившего нам великий завет любви, единства и духовного преображения, – рассказывает Ирина Языкова. – В этом мне видится глубокая связь времен: связь великой древнерусской культуры и подлинной духовности нашего времени».
На месте убиения батюшки в Семхозе был поставлен крест – скромная божница с неугасимой лампадой, куда стали приезжать духовные дети и почитатели отца Александра. Через несколько лет было решено рядом с божницей построить часовню во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи, поскольку в день, празднуемый церковью в память об этом событии, отпевали отца Александра. Позже часовню перестроили и переосвятили в храм. Затем и храм оказался мал, и в 2001 году по благословению митрополита Ювеналия рядом был заложен новый храм во имя преподобного Сергия Радонежского. В этот храм, расписанный архимандритом Зиноном4 в традициях древнерусской иконописи XV – начала XVI века, так же как и в Новую Деревню, приезжают теперь люди со всех концов страны и мира.
В первозданном виде сохранен и рабочий кабинет отца Александра в доме, где он жил в поселке Семхоз. Над его кроватью и сейчас висит большая фотография Елены Семеновны, над письменным столом – портрет любимого им философа Владимира Соловьева, рядом – скульптура Данте, «Божественную комедию» которого так часто цитировал отец Александр. Эти образы и великое множество книг, к которым он возвращался в любых обстоятельствах, и сейчас передают ту неповторимую атмосферу, в которой жил и работал батюшка. В сентябре 2021 года в доме отца Александра в Семхозе открылся посвященный ему музей.
Общий тираж книг отца Александра, изданных после его смерти на разных языках, превысил 9 миллионов экземпляров. Особенно велик тираж его изданий в Европе и Америке. «Я не обращаю, я свидетельствую», – говорил отец Александр. Это свидетельство о живом Христе продолжает действовать, потому что множество людей приходят к вере после прочтения этих книг.
Благодаря одному из российских издательств, выпустившему «Сына Человеческого» огромным тиражом, духовные дети отца Александра отправили существенную часть тиража заключенным, переписка с которыми стала с тех пор одним из важных направлений работы групп милосердия. И во многих случаях прочтение этой книги вызвало в людях внутренний переворот и желание креститься!
Отношение правящих иерархов Русской Православной церкви к отцу Александру и его творческому наследию после его трагической кончины стало постепенно меняться в лучшую сторону. В 2015 году патриарх Кирилл благословил издание 15-томного собрания сочинений отца Александра Меня «в едином корпусе» в издательстве Московской патриархии.
Проходят конференции и Меневские чтения, вечера памяти, семинары и круглые столы, посвященные различным аспектам творчества отца Александра. Правящий епископ отца Александра, митрополит Ювеналий, вплоть до ухода на покой в 2021 году, каждый год служил заупокойную литию в Новой Деревне. В сентябре 1997 года архиепископ Можайский Григорий5 сказал о том, что отец Александр связал прошлое и настоящее христианства, став провозвестником нового времени, новой эпохи. Об этой новой эпохе сам отец Александр говорил так: «Христианство только начинается, друзья мои!» Эти слова православное братство Западной Европы выбрало девизом своего X конгресса, собравшегося в 1999 году. Православная француженка, богослов Элизабет Бер-Сижель, так прокомментировала этот девиз: «Мы исходим из видения отца Александра Меня о динамичном, творческом христианстве, интегрирующем историю и выходящем за нее, о христианстве, солидарном с человеческими деяниями и стремящемся к их довершению в божественной вечности»6.
О жизни и творчестве пастыря написаны десятки книг.
Народное почитание отца Александра, столь ярко выраженное при его жизни, продолжает расти после его смерти. «Последний раз я видела Марию Гавриловну, кажется, в 1992 г., в сентябре, в церковном дворе, – вспоминает Наталия Большакова о той самой духовной дочери батюшки, которую он научил читать. – Я услышала ее голос, она с трудом шла к могиле, еле передвигая больные ноги, и говорила отцу Александру: “Дорогой батюшка, я иду к тебе, видишь, яблочки тебе несу…” Положив яблоки на могилу о. Александра, она продолжала с ним разговаривать». «На его могиле происходят разные удивительные вещи, – пишет Андрей Тавров. – И странно, если бы они не происходили. <…> Смерть не овладела учеником Христовым. Многие общаются с ним до сих пор. Многие чувствуют его жизнь, его живого, радостного, великолепно свободного на месте надгробия. Я слышал там пение ангелов. Я просто пришел туда и просто его услышал. И это было необычно и прекрасно».
У венесуэльского священника, отца Карлоса Торреса, внезапно было обнаружено тяжелое онкологическое заболевание, причем, по мнению врачей, уже на неизлечимой стадии. В горе он обратился к отцу Александру Меню, моля его заступиться перед Господом и вымолить для него исцеление. И исцеление наступило, поразив врачей, которые записали в его историю болезни краткое заключение: «полное выздоровление». «А почему вы обратились именно к отцу Александру Меню? – спрашивает интервьюирующий отца Карлоса итальянский журналист. – И что вы знали о нем, будучи католическим священником и латиноамериканцем, таким, казалось бы, далеким от него во всех отношениях?» «Я знал, что он – мученик за Христа, – отвечает отец Карлос. – Его убили за его христианскую веру. Всю свою жизнь он был свидетелем. Он свидетельствовал о Боге в мире, где была провозглашена ненависть к Богу. Он жил, зная, что каждый день может стать последним днем жизни. Я считаю его святым, и к нему я обратился, моля о заступничестве. Я не имел счастья знать его при жизни, но прочитал о нем всё, что было написано на доступных мне языках. Мне кажется, что он стал как бы символом, надеждой той “катакомбной” Церкви, Церкви мучеников, которая в девяностые годы вновь получила возможность свободно молиться; и мне кажется также, что фактически он стал духовным главой Русской Православной церкви. После 70 лет атеистического коммунизма он первым по-настоящему заговорил о Боге, о Христе. За это его и ненавидели все его прежние враги; за это и убили»7.
«Из всех живших на Земле в наше время людей Христос с наибольшей полнотой отобразился в отце Александре», – убежден Владимир Илюшенко. На одной из панихид на месте гибели отца Александра Меня его ближайший друг и последователь протоиерей Александр Борисов сказал о том, что есть святые, уже прославленные Церковью, а есть еще не прославленные, к которым и относится отец Александр Мень.
Апостольская миссия, принятая отцом Александром, намного превзошла по длительности его краткую жизнь. Его проповедь, огненное слово о живом Христе обращены не только к современникам, но и к будущим поколениям. «Есть люди, которые наполняют историю светлым духом творчества, – убежден протоиерей Владимир Архипов. – Они видят свое призвание в познании и открытии красоты и мудрости сотворенного мира, в верности высшему приоритету – ценности человеческой личности. И хотя они не определяют политику и экономику, но являются истинными творцами истории. <…> Отец Александр вошел в это малое число избранных, которые и определяли дух времени».
Несмотря на крайне сложный период, в который вступила наша страна в «постперестроечное» время, отец Александр считал, что Господь сохранит нас от наихудших сценариев развития ситуации. Незадолго до смерти он сказал следующее: «Сегодня, когда напряженность в обществе достигла точки почти критической, я не хотел бы давать людям никаких поводов полагать, что у меня есть иллюзии, – я человек без иллюзий, – но я верю, что Промысел Божий не даст нам погибнуть, и всех, у кого есть искра Божия в сердце, я призываю к тому, чтобы твердо стоять и не поддаваться ужасу и панике: мы пройдем через все эти полосы в конце концов». Прошедшие после смерти отца Александра десятилетия показали, что он был прав, и хотя политическая и общественная ситуация в стране и в мире остается крайне неспокойной, его слова снова и снова дают нам надежду. Основа этой надежды – духовное возрождение нашей страны. «Без духа, без веры, без корневого нравственного стержня развитие человечества обречено. Таково мое убеждение. Оно не просто догматическое, а результат внимательного наблюдения над тем, что происходит в нашей стране, что происходит в мире, к чему мы идем сегодня», – сказал отец Александр на своем выступлении в Бергамо. Даже будучи человеком, далеким от политики, своей проповедью он внес огромный вклад в крушение тоталитарного режима и начало демократических перемен в нашей стране.
«У меня на столе книжка “Смертию смерть поправ”, – рассказывает Зинаида Миркина. – На обложке – портрет Александра Владимировича. Одна улыбка. Во всё лицо. Во всю душу. <…> Посмотришь – и толчок в сердце: боль, радость, любовь – вместе. Это улыбка совершенно живого человека. Отважившегося быть живым в любой обстановке – в лапах Кощея или когда вокруг так смердит, что и дышать, кажется, нечем. Улыбка эта как свидетельство, что есть что-то большее, чем все Кощеи, что над всем этим самодовольством тьмы можно так полно рассмеяться. Есть такие духовные просторы, куда всей тяжести земной вход заказан. Она кончается, исчерпывается, а они – просторы эти – бесконечны. Отсвет бесконечности – вот что в этой улыбке…»
Голос отца Александра, сила его проповеди возвращают нас к непреходящему, к источнику наших душевных сил, к точке опоры. Мы имеем могучего заступника на небесах и здесь, совсем рядом. «Теперь отец Александр уже не через тусклое стекло, а лицом к Лицу созерцает Спасителя, и не одной своей любовью, как бы она ни была пронизана Божиим Светом, а Любовью Божией обращен к миру, к родной Церкви, ко всем своим духовным чадам, к каждому из них неповторимым образом! Отец Александр не умер, а приобщился к Жизни Божественной, остался для своих – знаемых и незнаемых – Пастырем добрым, молитвенником, ходатаем, заступником!» – сказал об отце Александре митрополит Антоний Сурожский.
Осознание нами масштаба личности отца Александра будет только расти со временем – в его проповедях каждый может вдруг услышать что-то, относящееся лично к себе… «Чудо состоит в том, что можно этим делиться, одаривать друг друга, – пишет Ольга Ерохина. – И наше родство расширено – оказалось, что повсюду в мире есть люди, узнавшие его уже за смертной гранью, – и уже они рассказывают нам о своем опыте встречи с ним – через его книги, многочисленные записи его голоса, немногие уцелевшие видеоматериалы. Через свидетельство его жизни и смерти».
Песня, написанная прихожанином Новой Деревни Владимиром Шишкаревым, стала бессмертным гимном памяти отца Александра, предвестником новой встречи с ним в Царствии Небесном:
С тобой обрывая связь,
Теряя видимый твой след,
Возьмем за руки друг друга
И раздробим пшеничный хлеб.
Господь нас соединил,
Нас смерть пыталась разлучить,
Но вновь голос вдохновенный
Во снах и наяву звучит.
А он шел, теряя кровь,
К Тому, Кто мир от смерти спас,
Его теплые ладони
Коснулись каждого из нас.
Сентябрь обрывал листву, —
Так вот какой назначен срок…
И пал на алтарь священный
Багряный жертвенный листок.
Будем помнить о том, что отец Александр, праведник российской земли, отдал свою жизнь за Христа и во имя спасения нас от царства тьмы. Но он остается с нами, участвует в нашей жизни и наших печалях, а молитвенное общение с ним не прерывается. Стрелка оставленного им духовного компаса всегда указывает путь, как бы далеко мы ни отклонялись от заданного направления. Образ отца Александра и свет, который он нес людям, неугасимы.
Примечания
- Аверинцев Сергей. Миссионер для племени интеллигентов // Литературная газета. 1991. 4 сентября.
- Мф. 5: 19.
- Из приветственного слова митрополита Ювеналия к X Меневским чтениям, 2015 год.
- Архимандрит Зинон (в миру Владимир Михайлович Теодор; род. 1953) – священнослужитель Русской Православной церкви, крупный художник-иконописец, теоретик церковного искусства, педагог.
- Архиепископ Григорий (1942–2018) – епископ Русской Православной церкви, архиепископ Можайский, викарий Московской епархии (1987–2018).
- Behr-Sigel Élisabeth. Pour un témoignage chrétien renouvelé // Contacts. 2000. № 189.
- Из интервью, взятого у о. Карлоса Торреса журналистом Ренцо Аллегри. Полная версия интервью опубликована в газете «Русская мысль» (№ 4202, 18–24 декабря 1997 г. С. 7).