Чудеса творения

И отвечал Господь Иову из бури, и сказал:
Препояшь, как муж, чресла твои;
Я буду спрашивать тебя, а ты объясняй Мне.
Ты хочешь ниспровергнуть суд Мой,
обвинить Меня, чтобы оправдать себя?
Такая ли у тебя мышца, как у Бога?
и можешь ли возгреметь голосом, как Он?
Укрась же себя величием и славою,
облекись в блеск и великолепие.
Излей ярость гнева твоего,
посмотри на все гордое и смири его.
Взгляни на всех высокомерных и унизь их,
и сокруши нечестивых на местах их.
Зарой всех их в землю,
и лица их покрой тьмою.
Тогда и Я признаю,
что десница твоя может спасать тебя.
Вот бегемот,

которого Я создал, как и тебя; он ест траву, как вол;

вот, его сила в чреслах его
и крепость его в мускулах чрева его.
Поворачивает хвостом своим, как кедром;
жилы же на бедрах его переплетены.
Ноги у него — как медные трубы;
кости у него — как железные прутья.
Это верх путей Божиих;

только Сотворивший его может приблизить к нему меч Свой.

Горы приносят ему пищу,
и там все звери полевые играют.
Он ложится под тенистыми деревьями,
под кровом тростника и в болотах.
Тенистые дерева покрывают его своею тенью,
ивы при ручьях окружают его.
Вот, он пьет из реки и не торопится;
остается спокоен, хотя бы Иордан устремился ко рту его.
Возьмет ли кто его в глазах его
и проколет ли ему нос багром?
Можешь ли ты удою вытащить левиафана
и веревкою схватить за язык его?
Вденешь ли кольцо в ноздри его?
Проколешь ли иглою челюсть его?
Будет ли он много умолять тебя
и будет ли говорить с тобою кротко?
Сделает ли он договор с тобою,
и возьмешь ли его навсегда себе в рабы?
Станешь ли забавляться им, как птичкою,
и свяжешь ли его для девочек твоих?
Будут ли продавать его товарищи ловли,
разделят ли его между Хананейскими купцами?
Можешь ли пронзить кожу его копьем
и голову его рыбачьею острогою?
Клади на него руку твою
и помни о борьбе; вперед не будешь.
Надежда тщетна;
не упадешь ли от одного взгляда его?
Нет столь отважного, который осмелился бы

потревожить его; кто же может устоять перед Моим лицом?

Кто предварил Меня, чтобы Мне воздавать ему?
под всем небом все Мое.
Не умолчу о членах его,
о силе и красивой соразмерности их.
Кто может открыть верх одежды его,
кто подойдет к двойным челюстям его?
Кто может отворить двери лица его?
круг зубов его — ужас.
Крепкие щиты его — великолепие;
они скреплены как бы твердою печатью.
Один к другому прикасается близко,
так что и воздух не проходит между ними.
Один с другим лежат плотно,
сцепились и не раздвигаются.
От его чихания показывается свет;
глаза у него — как ресницы зари.
Из пасти его выходят пламенники,
выскакивают огненные искры.
Из ноздрей его выходит дым,
как из кипящего горшка или котла.
Дыхание его раскаляет угли,
и из пасти его выходит пламя.
На шее его обитает сила,
и перед ним бежит ужас.
Мясистые части тела его сплочены
между собою твердо, не дрогнут.
Сердце его твердо, как камень,
и жестко, как нижний жернов.
Когда он поднимается, силачи в страхе,
совсем теряются от ужаса.
Меч, коснувшийся его, не устоит,
ни копье, ни дротик, ни латы.
Железо он считает за солому,
медь за гнилое дерево.
Дочь лука не обратит его в бегство;
пращные камни обращаются для него в плеву.
Булава считается у него за соломину;
свисту дротика он смеется.
Под ним острые камни,
и он на острых камнях лежит в грязи.
Он кипятит пучину, как котел,
и море претворяет в кипящую мазь.
Оставляет за собою светящуюся стезю;
бездна кажется сединою.
Нет на земле подобного ему;
он сотворен бесстрашным.
На все высокое смотрит смело;
он царь над всеми сынами гордости.