Ответ Иова: чаяние Суда Божия. Непостижимое торжество злых людей

И отвечал Иов и сказал:
Еще и ныне горька речь моя;
страдания мои тяжелее стонов моих.
О, если бы я знал, где найти Его,
и мог подойти к престолу Его!
Я изложил бы пред Ним дело мое
и уста мои наполнил бы оправданиями;
узнал бы слова, какими Он ответит мне,
и понял бы, что Он скажет мне.
Неужели Он в полном могуществе

стал бы состязаться со мною?

О нет! Пусть Он только обратил бы внимание на меня.

Тогда праведник мог бы состязаться с Ним,
и я навсегда получил бы свободу от Судии моего.
Но вот, я иду вперед — и нет Его,
назад — и не нахожу Его;
делает ли Он что на левой стороне, я не вижу;
скрывается ли на правой, не усматриваю.
Но Он знает путь мой;
пусть испытает меня — выйду, как золото.
Нога моя твердо держится стези Его;
пути Его я хранил и не уклонялся.
От заповеди уст Его не отступал,
глаголы уст Его хранил больше, нежели мои правила.
Но Он тверд; и кто отклонит Его?
Он делает, чего хочет душа Его.
Так, Он выполнит положенное мне;
и подобного этому много у Него.
Поэтому я трепещу пред лицом Его;
размышляю и страшусь Его.
Бог расслабил сердце мое,
и Вседержитель устрашил меня.
Зачем я не уничтожен прежде этой тьмы,
и Он не сокрыл мрака от лица моего!
Почему не сокрыты от Вседержителя времена,
и знающие Его не видят дней Его?
Межи передвигают,
угоняют стада и пасут у себя.
У сирот уводят осла,
у вдовы берут в залог вола.
Бедных сталкивают с дороги,
все уничиженные земли принуждены скрываться.
Вот они, как дикие ослы в пустыне,

выходят на дело свое, вставая рано на добычу; степь дает хлеб для них и для детей их.

Жнут они на поле не своем
и собирают виноград у нечестивца;
нагие ночуют без покрова
и без одеяния на стуже;
мокнут от горных дождей
и, не имея убежища, жмутся к скале.
Отторгают от сосцов сироту
и с нищего берут залог;
заставляют ходить нагими, без одеяния,
и голодных кормят колосьями;
между стенами выжимают масло оливковое,
топчут в точилах и жаждут.
В городе люди стонут,

и душа убиваемых вопиет, и Бог не воспрещает того.

Есть из них враги света,

не знают путей его и не ходят по стезям его.

С рассветом встает убийца,

умерщвляет бедного и нищего, а ночью бывает вором.

И око прелюбодея ждет сумерков,

говоря: «ничей глаз не увидит меня», — и закрывает лицо.

В темноте подкапываются под домы,

которые днем они заметили для себя; не знают света.

Ибо для них утро — смертная тень,
так как они знакомы с ужасами смертной тени.
Если это не так, кто обличит меня во лжи
и в ничто обратит речь мою?