VI

Апологеты и мученики1

Путь Церкви на протяжении первых четырех столетий исключительно напоминает нам источник: родившись в Иерусалиме, она идет на север в Сирию, в северную Месопотамию, в Малую Азию, на Балканы, потом в Италию. Как ни странно, в Египет путь прокладывается в послеапостольскую эпоху, хотя Египет был довольно близок. Но ранние документы свидетельствуют, что первые христиане появились в Египте уже на рубеже I и II веков.

Сейчас мы с вами еще раз бросим взгляд на то, что у нас было позади. Некоторые люди очень хотели бы, чтобы история Церкви была гладкой, поучительной во всех отношениях. И когда они встречаются с трагическими, тяжелыми моментами этой истории, когда они видят наши грехи, грехи христиан, несовершенство конкретной эмпирической Церкви, они очень этим смущаются. Но это не должно вас смущать, потому что поток, текущий из сердца Христова, имеет две природы: Божественную и человеческую.

Церковь – богочеловеческий организм. Но в отличие от Самого Христа – Богочеловека, Который был во всем подобен нам, кроме греха, Церковь составляют люди, подобные нам во всем, в том числе и грехе. Поэтому и нетерпимость, и властолюбие, и честолюбие – все это, к сожалению, изживалось и изживается в церковной истории долго и мучительно. И надо уметь внутренне, духовно отделить немощи христиан как людей какого-то конкретного исторического времени от Духа Христова, который в Церкви реализуется.

Ибо, как говорил Николай Бердяев в своей небольшой книге «О достоинстве христианства и недостоинстве христиан», не человеческие преимущества ставят христианскую Церковь во главе духовного движения человечества, а тот импульс Духа Божия, который с самого начала вошел в нее.

Святой Дух Пятидесятницы двинул в поход на завоевание мира людей, отнюдь не имевших каких-то преимуществ, людей, вовсе не обладавших ни обширным образованием, ни поддержкой властей – ничем. Но ими двигал Дух Божий.

Итак, сейчас мы сделаем маленький экскурс в первые два века, о которых мы с вами говорили в прошлый раз. Эта история начинается на рубеже Священной библейской истории и собственно самой истории Церкви.

Помните, что нет прямого разрыва между церковной и Священной историей. Ибо книга Деяний апостольских является частью Библии, и в то же время она уже отражает историю христианской Церкви на протяжении первых тридцати лет ее существования.

Первым историком Церкви был апостол и евангелист Лука, которого предание считает одним из первых художников Церкви. Он отличался тем, что умел сочетать и соединять различные направления, которые в то время уже возникли в Церкви.

Эль Греко. Евангелист Лука
Эль Греко. Евангелист Лука
Так называемая Сионская горница, где, по преданию, собрались ученики Христовы, когда Дух Божий сошел на них и сделал их проповедниками вселенской Истины
Так называемая Сионская горница, где, по преданию, собрались ученики Христовы, когда Дух Божий сошел на них и сделал их проповедниками вселенской Истины
Антиохия Сирийская
Антиохия Сирийская

Начало возвещения имени Иисусова: люди впервые слышат весть о Спасителе мира. И с этого момента начинается акт вступления человека в Церковь, первые крещения людей, которые совершались в Иерусалиме, – очевидно, там, где вода, текущая через долину Кедрон, образует Силоамское водохранилище.

Первые Евхаристии совершались уже без Христа Спасителя, но в Его реальном незримом присутствии. Как говорит евангелист Лука, у верующих было одно сердце и одна душа. Они собирались, совершая преломление хлеба, то есть таинство Евхаристии2.

Апостол Павел. Фрагмент сцены Евхаристия. Мозаика церкви Архангела Михаила в Киеве. Около 1108 г.
Апостол Павел. Фрагмент сцены Евхаристия. Мозаика церкви Архангела Михаила в Киеве. Около 1108 г.

Из порта, находящегося недалеко от сирийской столицы Антиохии, впервые отправился в путешествие для просвещения язычников апостол Павел. Однажды, как рассказывается в Книге Деяний, когда братья собрались для совершения Вечери Господней, Дух Божий возвестил им через одного из пророков: «Отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их»3. И, взяв с собой в качестве помощника Марка, они отправились в дорогу. Это было в середине сороковых годов I века.

Из всех апостолов только об апостоле Павле мы знаем наиболее точно события его биографии, которые рассказаны в Деяниях. Существует довольно достоверное описание его внешности в книге Деяний Павла и Феклы, и поэтому в традиции иконописи он всегда, в общем, похож на себя.

В Рим апостол Павел прибыл в 60 году.

Форум Цезаря. Остатки Рима времен Нерона и его непосредственных преемников. Здесь, по слову Тертуллиана, кровь мучеников стала семенем христианства
Форум Цезаря. Остатки Рима времен Нерона и его непосредственных преемников. Здесь, по слову Тертуллиана, кровь мучеников стала семенем христианства

Через четыре года Рим горел, вспыхнуло первое массовое гонение на христиан. По приказу императора Нерона, как пишет Корнелий Тацит, огромное множество христиан было брошено на растерзание львам, распято и сожжено в столице для увеселения публики 4. Начинается эра мучеников.

В это время христиан было уже огромное множество: Церковь быстро распространялась по земле. Каждому из вас, кто хотел бы составить представление об этой эпохе, я рекомендую книгу польского писателя Генриха Сенкевича «Quo vadis», «Куда идешь», которая недавно у нас переиздана.

Эта книга дает достоверную картину римской жизни времен апостолов Петра и Павла и времен первого гонения. Сам Сенкевич жил в Риме, прекрасно знал латинскую литературу и показал это знаменательное столкновение между огромной Империей и зарождающейся малой Церковью.

Изваяние великой богини Кибелы
Изваяние великой богини Кибелы

Язычество в то время находилось в состоянии кризиса, но еще не умирало. Во всяком случае, боги греческого или греко-римского, как мы теперь говорим, пантеона были настолько тесно связаны с государством, что хотя можно было в личном плане отвергать их культ и думать о них что угодно, но приносить им жертвы было гражданской обязанностью каждого человека.

Культ Кибелы в Риме был введен в 204 г. до н. э. Она была символом природы, матери-земли, и жрецы-евнухи приносили ей жертвы. В честь матери-земли совершались оргиастические радения; огромные количества италийцев и самих римлян почитали мать-землю.

Другим соперником христианства был митраизм. Митраистские общины были очень похожи на христианские. Там также совершались богослужения. Члены общины были тесно братски связаны. У них были свои символы, свои обряды. Митраизм был необычайно распространен в армии, среди офицеров и солдат. И в III веке он был самым серьезным соперником христианства.

Митреум в Риме. В центре белый алтарь, на котором бог солнца, света, победы и добра поражает быка. В углублении, в апсиде – статуя Митры
Митреум в Риме. В центре белый алтарь, на котором бог солнца, света, победы и добра поражает быка.
В углублении, в апсиде – статуя Митры
Базилика в Кальб-Лузе (Северная Сирия). V в. Внутренний вид. Реконструкция
Базилика в Кальб-Лузе (Северная Сирия). V в.
Внутренний вид. Реконструкция

Древнехристианские базилики в чем-то напоминают митраистские храмы: в  середине также апсида с углублением. Их стали строить около III века на основе античных общественных зданий.

Это очень важный момент, потому что в древних храмах люди не молились. Возьмем ли мы ветхозаветный Иерусалимский храм, или храмы языческих богов в Вавилоне или в Афинах – везде народ молился во дворе, а храм считался священным ковчегом, обиталищем божества. И только христианская Церковь превращает свои храмы в место, где молятся люди.

Древняя библиотека
Древняя библиотека

Вся литература II века так или иначе, явно или прикровенно, была направлена против христианства. Я уже рассказывал вам о Цельсе, о Лукиане, о сатириках, которые писали против христиан, о философах, которые пытались опровергнуть христианство.

Но языческая литература имела не только отрицательное значение для Церкви. В сочинениях Платона, в размышлениях античных философов христиане черпали пищу для осмысления своего духовного опыта.

Для распространения христианства в мире первоначально имела огромное значение разбросанная система синагог. Дело в том, что языческий мир услышал евангельскую весть сначала в рамках иудейства. К иудейству как к монотеистической религии стремились многие: греки, римляне и сирийцы. И возможность апостолам проповедовать на территории огромной империи была обусловлена двумя факторами: политическим и религиозным.

Политическим фактором было исчезновение границ в этой огромной Империи. Религиозным – наличие во всех ее частях духовных общин иудейства.

Мы видим развалины одной из древних синагог того времени. Здесь начинали апостолы, отсюда шли первые новообращенные – как евреи, так и греки.

Но в конце первого столетия между иудейскими и христианскими общинами происходит радикальный разрыв. Ибо иудейство теряет свой плюралистический характер, духовную власть в нем захватывает одна группировка наиболее нетерпимых духовных потомков фарисеев. Во главе их стоит крайне деспотичный учитель Гамалиил II.

Развалины галилейской синагоги
Развалины галилейской синагоги

Гамалиил II создает моноидеологическую систему, которая не приемлет никакой ереси. А христианство рассматривается как нетерпимая ересь. На этом завершается раскол, произошедший около 100 года. В это время уже написаны все четыре Евангелия. Написаны они (кроме Матфея) по-гречески.

Матфей писал на еврейском языке, но впоследствии его перевели на греческий.

Климатические условия Египта позволили сохраниться в песке большему количеству папирусов, чем где бы то ни было. И поэтому мы имеем рукописи Евангелий, необычайно близких к тому времени, когда они были написаны.

Один из древнейших папирусных фрагментов Евангелия от Иоанна (18, 31–33). 125–130 гг.
Один из древнейших папирусных фрагментов Евангелия от Иоанна (18, 31–33). 125–130 гг.

Уже во II веке начинаются переводы Евангелий с греческого языка на языки соседних народов. Очевидно, тогда уже возникли и первый сирийский, и первый латинский переводы.

Начало II века. В это время правил великий и гуманный император Траян.

Но он же был одним из преследователей христиан. Для него это были люди, которые подрывали основы императорского режима.

Император Марк Аврелий правил во второй половине II века. Человек философски мыслящий, гуманный и широкий, но трагически не понявший христиан.

Они ему казались мракобесами, темными людьми. Он их презирал, и, к сожалению, при нем были очень жестокие преследования, в частности, в Галлии (в нынешней Франции). Этот великий человек, автор знаменитой книги «Наедине с собой» – она у нас несколько раз переводилась и издавалась, – запятнал себя актами нетерпимости и гонений.

Император Траян
Император Траян
Конная статуя Марка Аврелия. Капитолийский музей. Рим
Конная статуя Марка Аврелия.
Капитолийский музей. Рим

Христиан жестоко преследовали. Людей, практически безоружных, выводили для борьбы со зверями. Это было любимым развлечением римской публики, которое сохранилось и впоследствии, в христианское время, когда в римском Колизее продолжались бои гладиаторов. Кровавые столкновения в цирке запретили лишь после того, как один монах, пришедший в Рим с востока, по имени Телемах бросился между двумя гладиаторами со словами: «Во имя Христа, остановитесь!» – и был ими убит. Это было в конце IV века. Телемах, который проник в Колизей и бросился на арену цирка, чтобы раз и навсегда покончить с этим кровавым видом спорта, был почтен Церковью как мученик, мученик Телемах.

Впоследствии в середине XVIII века папа Бенедикт XIV вокруг арены этого огромного цирка поставил 12 алтарей, посвященных Страстям Господним, а посередине был возведен памятник погибшим там мученикам – высокий крест5. Их было, по-видимому, несметное количество.

Несмотря на гонения, к концу II века распространение христианства продолжало идти интенсивно. Из Рима и крупнейших италийских городов христианство стало распространяться от Сицилии до Галлии.

Колизей
Колизей

На изображении [справа], мы видим карикатуру на христианина, где написано, что такой-то человек молится своему Богу, и изображен распятый с ослиной головой.

Дело в том, что античный антисемитизм обвинял евреев в поклонении ослиной голове. И поскольку даже во II веке христиан от иудеев еще не все отличали, то нарисовали такую карикатуру. Это маленькое свидетельство, которое говорит о ненависти толпы к христианам.

Граффити, обнаруженный на стене римский рисунок
Граффити, обнаруженный на стене римский рисунок

В знаменитой пустыне Наг-Хамади в окрестностях Нила, был найден апокриф Евангелия от Фомы, а также другие гностические папирусы. Сейчас многие из них опубликованы в переводе М. К. Трофимовой в сборнике «Апокрифы древних христиан».

Свиток Евангелия Фомы из Наг-Хаммади
Свиток Евангелия Фомы из Наг-Хаммади

Но не только этими памятниками знаменито данное место. Здесь неподалеку возникли первые монашеские поселения. Церковь в период гонений стала отступать в пустыню, где возникали первые в истории христианства монастыри. До этого в Египте были отдельные поселения анахоретов. В египетской пустыне была Лавра преподобного Пахомия, коптского египетского монаха, основателя всемирного движения лавр – монастырей общежительного монашества.

[…] Великая Александрия теперь почти не носит в себе следов своего далекого прошлого. Колонна и два сфинкса – вот почти все, что осталось от эллинистических времен, когда была создана эта великая столица. Но здесь, в Александрии, было создано христианское богословие, отсюда пришли первые христианские монахи.

Сфинкс в Александрии
Сфинкс в Александрии

Надо сказать, что монашество, иноческий путь жизни был распространен и до христианства в различных религиях, особенно в индийских. В христианстве специально монашества как института не было в течение долгого времени. Но в конце III века, именно в период гонений, египетские монахи были первыми, кто основал монастыри: Антоний Великий, его легендарный предшественник Павел Фивейский, а затем уже Пахомий. Потом уже началось огромное движение монашества, которое сыграло немалую роль в духовной и культурной жизни Церкви.

Изображение Орфея [справа] – героя античных легенд и мифов. Первые христиане отождествляли Христа – Доброго Пастыря – с Орфеем, и на одной из ранних эмблем в римских катакомбах Он изображен сидящим в позе Орфея среди зверей и птиц, которых Христос очаровывает Своей прекрасной музыкой.

Каким образом ранние христиане допускали у себя в Церкви такие языческие изображения? Но это и показывает нам, как в раннем церковном искусстве реализовывалось понимание, что весь мир до Христа в той или иной степени воспринимал пусть не в полную силу, но какую-то истину Откровения. И поэтому легенды о древних мудрецах, поэтах, как и легенда об Орфее, – это не просто вымысел, не нужный для Церкви, а это тоже прообразы христианских реалий.

Христос в образе Орфея, играющего на лире. Роспись из катакомб святого Каллиста. Рим
Христос в образе Орфея, играющего на лире. Роспись из катакомб святого Каллиста. Рим

Если переход Моисея через море был для христиан прообразом святого крещения, то Орфей, от пения и игры которого умиротворялись дикие звери, был для первых христиан символом Христа, побеждающего зло, которое бушует между людьми.

Издавна в Риме существовало множество подземных галерей. Это были остатки древних каменоломен или места захоронений, и их называли катакомбами. Туда приходили христиане хоронить своих усопших. Туда же они приходили молиться. Там, в этой сложнейшей сети лабиринтов, которые до сих пор до конца не исследованы, возникло раннехристианское искусство.

Катакомбы выходят далеко за центр города. Многие из них называются по именам мучеников, похороненных там: катакомбы святого Каллиста, Себастьяна и другие.

В стенах выдалбливали выемки, в которых хоронили останки первых христиан, в том числе и мучеников. Надписи на гробницах – свидетельства глубокой веры. С римским лаконизмом они пишут: «Покойся в мире. Ты все совершил». Радостные надписи. Там не было скорби и отчаяния, там не было вопроса «За что?!» Гробницы мучеников становились часто алтарями. Вот почему древние латинские алтари имели вытянутую форму наподобие гроба.

В небольших криптах собирались и совершали литургию, может быть, двадцать, тридцать человек. В середине прошлого века английский церковный писатель Николас Уайзмен написал о катакомбах роман «Фабиола»6, который не раз переиздавался на русском языке и очень ярко изображает эту замечательную эпоху.

Почти всегда рядом со священным хлебом и вином изображали рыбу, потому что в Евангелии целый ряд сюжетов, связанных со Святой Трапезой, изображает рыбу рядом с хлебом. Ведь некоторые из учеников Христа были рыбаками, теми рыбаками, которых Господь призвал ловить не рыбу, а людей.

Фреска из катакомб святой Присциллы, на которой изображена евхаристическая Трапеза верных. II в.
Фреска из катакомб святой Присциллы, на которой изображена евхаристическая Трапеза верных. II в.

Помните, было утро воскресенья, когда Господь явился ученикам на берегу, и они подплыли на лодке к берегу, а там уже был разложен костер и приготовлена рыба.

Вспомните также, что для насыщения тысяч людей было взято несколько хлебов и рыб. С тех пор рыба становится символом христианства. Она обозначает духовную глубину, молчание, символ воды. И, наконец, впоследствии древнегреческое слово Ихти́с (что значит рыба) осмысляется как аббревиатура, монограмма, состоящая из начальных букв слов: Ἰησοὺς Χριστὸς Θεoὺ ῾Υιὸς Σωτήρ (Иисус Христос Божий Сын Спаситель).

Крещение совершалось уже в первые века христианства. У нас часто ведутся дискуссии, какой вид крещения более древний: погружение или омовение. На самом деле один из самых ранних памятников христианства, вернее, самый ранний памятник, который нам повествует о форме, об обряде таинства, говорит, что крестили и погружением, и омовением.

Образ Духа Божия уже тогда появляется как образ голубя, потому что это, прежде всего, образ, взятый из Евангелия. Дух Божий является на Иордане в образе голубя. Это древнебиблейский символ. Голубь возвестил о конце потопа. Голубь становится символом спасения.

Сам Иисус Христос изображался в тот период чаще всего в виде безбородого юноши, пастыря. Иногда в виде доброго пастыря, который несет на плечах овцу. И наконец в III веке, может быть, в конце II века появляется то изображение Христа, которое мы называем историческим и которое легло в основу всей иконографии Спасителя на протяжении многих столетий.

Добрый Пастырь. Мозаика Мавзолея Галлы Плацидии. Равенна. Середина V в.
Добрый Пастырь. Мозаика Мавзолея Галлы Плацидии.
Равенна. Середина V в.
Оранта. Мозаика церкви Успения Богоматери. Никея. 1065–1067 гг.
Оранта. Мозаика церкви Успения Богоматери.
Никея. 1065–1067 гг.

Оранта – очень распространенный образ в раннем христианском искусстве, это молящаяся женщина с простертыми руками. Мы не знаем точно, когда люди стали осенять себя крестным знамением, очевидно, где-то в начале II века. Обычным жестом на молитве были простертые руки. Этот жест сохранился у нас только для служащего священника. А в практике мирян осталось только крестное знамение. Хотя в древневосточных церквах, например, в армянской, воздеяние рук сохранилось с тех времен.

Вот как выглядели первые христианские храмы. Снаружи они были очень суровыми, без всяких лишних украшений. Внутри отделывались мозаикой или фресками. Таковы были эти базилики. Вы можете иметь о них представление, потому что на Кавказе и в Крыму у нас сохранились некоторые византийские базилики того времени, которые соответствуют времени Крещения Руси или ему предшествуют.

Монастырь Джвари (Креста). Грузия. VII в.
Монастырь Джвари (Креста).
Грузия. VII в.

Великие гонения III – начала IV веков в Римской империи использовали следующую практику. Во время языческого жертвоприношения на алтарь приносится и животное, и плоды земли. Но для убыстрения процедуры всем было предписано бросить ладан на жаровню перед статуей императора.

И тут христиане решали для себя трудную и актуальную задачу: поклониться ли цезарю как богу или нет. И многие из них предпочли умереть, но не отречься от Христа. Среди них были многочисленные мученики.

Святой Лаврентий, идущий на костер. Мозаика Мавзолея Галлы Плацидии. Равенна. Середина V в.
Святой Лаврентий, идущий на костер. Мозаика Мавзолея Галлы Плацидии. Равенна. Середина V в.

Мученик Лаврентий7, одно из древних его изображений.

Это образец того, как рисовали мучеников в то время. Лаврентий идет легкой походкой, как будто несется навстречу радостному событию. В руках у него Евангелие и крест, который он несет. А перед ним раскаленная решетка, на которой его будут пытать.

Киприан Карфагенский – один из древнейших отцов Церкви.

Киприан Карфагенский
Киприан Карфагенский

Киприан, епископ Карфагена и мученик, был казнен в середине III века во время гонений Валериана. Он был замечательным экклезиологом, боролся за единство и чистоту Церкви, но в то же время никогда не был таким жестоким ригористом, чтобы не позволять людям, поколебавшимся и отпавшим во время гонений, приносить покаяние.

Киприан понял и другим это старался передать, что Церковь состоит не из идеальных, чистых людей, а из немощных и кающихся. Он создал учение о единстве Церкви, и ему принадлежат крылатые слова: «Тот не может уже иметь Отцом Бога, кто не имеет матерью Церковь».

При Диоклетиане для облегчения управления Римской империей власть разделяется между четырьмя правителями (так называемая тетрархия), потому что Диоклетиан уже не в состоянии был всем управлять. И этот факт позволил христианству во время гонений уцелеть, потому что в некоторых регионах истребляли христиан начисто, а в некоторых относились более терпимо.

И надо сказать, что уже тогда существовало почитание мучеников и исповедников.

Итак, в момент гонений Диоклетиана Церковь Христова уже распространилась почти по всему Средиземноморью, хотя империя пыталась физически, репрессиями уничтожить ее. Христиане уже были от Британии до Африки, и в Индии, в Эфиопии, в Персии, в Испании, повсюду.

Тетрархия – скульптура. Сокровищница собора святого Марка. Венеция
Тетрархия – скульптура.
Сокровищница собора святого Марка. Венеция

Константин – один из соправителей-наследников Диоклетиана. Этот человек изменил ход истории Церкви. Он вошел в историю как Константин Великий. Чтобы представить себе, как относилось к нему христианское поколение того времени, чтобы ощутить всю ту ломку, которая произошла в империи, надо прочесть «Жизнь Константина», написанную его современником, историком Евсевием Кесарийским.

Голова Константина
Голова Константина

Константин Великий не сразу обратился в христианство. Как многие образованные римляне, он почитал некое единое высшее божество. Но вот однажды, когда он двигался на битву со своим соперником (а ему пришлось долго идти к единовластию), он, взглянув на небо, увидел сияющий круг вокруг солнца и крест. Он задумался над этим знаком и спросил у христиан, которых мог найти у себя в лагере, что означает у них знак креста.

Заметьте, что в ответ ему не сказали, что это знак распятого Христа (тогда равноконечный крест имел более широкое распространение и смысл), а это знак вечной жизни.

Триумфальная арка Константина в Риме
Триумфальная арка Константина в Риме

Тогда он спросил: «А откуда этот знак?» «Это наш христианский знак, – ответили ему. – И мы пишем и читаем монограмму Хи-Ро – первые буквы имени нашего Спасителя, Христа».

Услышав это, Константин велел укрепить монограмму на своем щите и после победы воздвиг грандиозную арку.

Можно сказать, что в этот момент в душе Константин уже был очень близок к христианству. Но отметим, что на этой арке мы не найдем ни одного христианского символа. Он еще носил титул великого языческого первосвященника, и сцены, изображенные в медальонах арки, – это военные победы Траяна и исторические сцены, но никаких христианских знаков здесь нет.

Хризма на барельефе из римского саркофага. Середина IV в.
Хризма на барельефе из римского саркофага. Середина IV в.

Хризма – первые буквы слова Христос: буква Хи и буква Ро, скрещенные между собой, и голуби с масличными ветвями, обозначающими мир и спасение. Этот знак был на знаменах, на щитах воинов и над гробницами христиан тех ранних времен.

Монограмма соединялась со знаком креста. Это изображение символизирует распятие и страдание Господа. Внизу воины, спящие у гроба, а наверху триумфальный венец победителя и греческие буквы Хи и Ро.

В 313 году император Константин объявил по всей Римской империи свободу вероисповедания. Свобода для всех – и для христиан, и для язычников, и для исповедников различных восточных и западных культов. Но уже через несколько лет христианству отдается преимущество.

При Константине уничтоженные, сожженные и разрушенные церкви восстанавливаются. Все они строятся по образцу базилики. Базилика символизирует корабль Церкви, который плывет по волнам истории.

Такова реконструкция [справа] базилики святого апостола Петра, построенная на Ватиканском холме, там, где апостол был распят в 64 году. Сейчас эта базилика, построенная при Константине, не сохранилась, а на ее месте воздвигнут огромный собор святого Петра в Риме, который вы все знаете по фотографиям.

Базилика святого Петра. IV в. Реконструкция
Базилика святого Петра. IV в. Реконструкция

В Империи необычайно высоко стоял праздник Солнца. Его почитали и язычники, и представители разных восточных культов. И христиане отождествляли Христа с Солнцем.

Sol Invictus (Непобедимое солнце)
Sol Invictus (Непобедимое солнце)

Было ли это уступкой язычеству? Ни в коем случае. Это была мудрость Церкви, которая понимала, что почитание великих феноменов природы в конечном счете вело к почитанию единого Бога. И те из вас, кто знает наши церковные песнопения, знает также, что в рождественском тропаре Христос назван «Солнцем правды».

Тогда же в IV веке назначен был праздник Рождества, приуроченный к 25 декабря, который именовался днем рождения Солнца-победителя.

Константин ведет под уздцы коня, на котором восседает папа Сильвестр. Фреска в капелле Сан-Сильвестро. Рим
Константин ведет под уздцы коня, на котором восседает папа Сильвестр. Фреска в капелле Сан-Сильвестро. Рим

Это средневековое изображение императора Константина. Он справа, ведет под уздцы белого коня. На коне сидит римский первосвященник, или Папа Римский.

В то время титул папы (греческое слово па́ппас означает «отец») носили все руководители крупных Церквей, которые назывались архиепископами. Папа Александрии, Папа Антиохии, Папа Рима. Кстати, эти титулы формально сохранились до сих пор.

В Средние века наследники Римских пап хотели показать, насколько уважительно относился император к Римскому первосвященнику. Это было сделано с той целью, чтобы показать и развить теорию двух мечей. Один меч светский, принадлежит императору. Второй меч – духовный, более высокий. И Папа дает корону императору. Это, конечно, совершенно не соответствовало действительности.

Легенда о том, что император Константин как бы принял от Церкви свою власть – это преломление в легендарном сознании Средних веков восшествия на императорский престол Константина.

При Константине Церковь была разделена на крупные административные единицы – епархии, диоцезы.

Константин основал на стыке Европы и Азии город, который назвал по своему имени – Константинополь. И таким образом было упорядочено церковное управление.

В 325 году император созывает Вселенский Собор – первый общецерковный Собор. В начале IV столетия, вскоре после Миланского эдикта8, епископ Александрии вступает в конфликт с одним почтенным и уважаемым престарелым священником города. Зовут этого священника Арий.

Арий – аскет, ученый человек. Конфликт их вначале носил чисто личный, я бы сказал, административный характер. Но Арий перевел его на богословскую почву. Он стал утверждать, что Библия, Новый Завет учит нас, что Христос – это только лишь творение, величайшее творение мира. Мы читаем в Евангелии от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога…».

Но Арий говорил, что было время, когда не было Божественного Слова, Которого Бог создал в Своей вечности, и поэтому Христу как высочайшему, величайшему из творений Божиих нельзя воздавать таких же Божественных почестей, как самому Творцу. Здесь была попытка рационально, рассудочно понять тайну Боговоплощения. И многие люди решили, что богословие Ария действительно серьезно, действительно обосновано.

Но оно оказалось подрывом самой сердцевины христианства. Ибо если пришел к нам и стал одним из нас не Творец, не Логос Божий, а тот, кто тоже создан Богом, то исчезает та великая истина, что Бог приходит спасти человека.

Поскольку споры приняли очень острый характер, а Арий, пользовавшийся в Египте большим авторитетом, распространял стихи и песни на эту тему, народ был вовлечен в сложные богословские споры.

Это была горькая картина. Как потом писал святой Григорий Богослов: каждый булочник пытался на кулаках решать вопросы о догматах. Греки всегда были людьми с острым мышлением. Греческая культурная традиция всегда питала споры, дискуссии, различие мнений. И поскольку христианство пришло теперь в эту традицию, ему пришлось пройти через искус, пережить испытание этим рациональным, диалектическим, любящим спор культурным кругом.

На I Вселенском Соборе председательствовал император Константин. Правда, он не был еще крещен и формально не был христианином, но рассматривал себя как главу Церкви. И когда большинство епископов, практически все, в конце концов, вняли голосу епископа Александра и отвергли учение Ария, Константин приказал Ария сослать – чтобы не было смут в государстве.

Константин исходил из политических соображений. Но этот акт повлек за собой неисчислимое количество тяжелых последствий на протяжении веков. Раз можно было из-за различия во мнениях ссылать человека или так или иначе его репрессировать, то никто уже не гарантировал, что этот процесс можно ограничить или остановить.

И в самом деле, тот же Константин, который сослал Ария, впоследствии перешел на сторону ариан и сослал самого главного их противника – святого Афанасия Александрийского.

Кто такой Афанасий? Монахи называли его столпом или отцом Православия. Коренной египтянин, человек бурного, горячего темперамента, он не был философом, не был отвлеченным богословом, как, например, его соотечественник Ориген. Он вышел из простой среды египетских горожан. Когда его епископ, Александр, был на Никейском Соборе в 325 году, Афанасий уже был с ним и, вероятно, в это время был дьяконом, уже помогал, содействовал и советовал ему.

Св. Афанасий Великий. Икона начала XVI в.
Св. Афанасий Великий. Икона начала XVI в.

Когда Собор принял наш Символ веры, в котором было утверждено, что Христос-Спаситель и Бог-Творец единосущны друг другу, что Христос единосущен (по-гречески омоусиос) Отцу, то Афанасий с тех пор до самой своей смерти стал несокрушимым борцом за этот смысл, за это слово, за этот символ.

Были такие моменты в борьбе, когда только он и жалкая горстка его последователей оставались в лоне Православия, а огромные регионы Востока были захвачены арианами, их поддерживали императоры, но Афанасий твердо стоял на своем.

Вскоре после смерти епископа Александра Афанасий сам стал епископом. Ему было всего 23 года. Многие сомневались, сможет ли он управлять Церковью, но он управлял. Его безумно любила александрийская толпа. Пять раз императоры низвергали его с престола. Ему приходилось скрываться в Египте, где он столкнулся с первыми обитателями пещер, с первыми монахами. Он первый написал житие Антония Великого, которого знал лично. Антоний вступался за него – он приехал в Александрию хлопотать перед императором за Афанасия. Его жизнь полна бурных приключений, тайных побегов, быстрого движения среди гор или по Нилу на лодке. Несколько раз полиция врывалась в храм, где он служил, и пыталась его захватить, но народ его отбивал.

Когда после арианских императоров, Констанциев, на престол вступил Юлиан, получивший прозвище «апостат»9, началась языческая реакция: храмы закрывались, в христианских школах лишались возможности изучать светские предметы. Юлиан издевательски писал им: «Вы можете обойтись своей Библией, вам не нужны ни гомеры, ни софоклы».

Но эта реакция длилась недолго, ибо Юлиан хотел повернуть историю вспять, но это уже было невозможно. Он был страдающим человеком, был мистиком. События арианских споров во многом повлияли на него, отбросили его от христианства. И вы должны понять, что столкновение с арианством для многих было соблазнительным испытанием.

Юлиан, конечно, хотел восстановить не старых, умерших богов Олимпа, а хотел возобновить почитание Солнца, которое было в митраистской религии, и осмыслить религию Солнца в духе неоплатонизма – учения, которое в то время было популярно среди различных философских кругов.

О Юлиане написан известный роман Дмитрия Сергеевича Мережковского «Смерть богов. Юлиан Отступник». Впервые после революции у нас вскоре будет издан этот роман в собрании сочинений Мережковского.

Мраморный бюст Юлиана
Мраморный бюст Юлиана

Если вы будете читать этот беллетристический роман, то я должен вас предупредить, что он написан крайне несправедливо, необъективно, придирчиво. Юлиан в нем идеализирован, а христиане, наоборот, изображены карикатурно. Все лучшее, что было тогда в Церкви, изображено скороговоркой. Все недостатки христиан выпячены вперед.

Идея о том, что язычество несло в себе культ тела, плоти, радости, а христианство шло с проповедью уныния, скорби и мироотрицания, – эта антитеза надуманная, вымышленная. На самом деле в язычестве было очень много мрачного, пессимистического, спиритуалистического. А Церковь, благословляя природу, мир как творение Божие, несла в себе колоссальный запас жизнеутверждающей силы. Недаром христианство в конце концов победило умиравшее язычество.

Итак, Юлиан ссылает Афанасия. После гибели Юлиана, во время его похода в Персию, Афанасий возвращается. И, наконец, после пятой ссылки, укрепив свою Церковь, он умирает.

Но торжествовать было рано. Один из императоров, когда ему сказали: у Церкви есть свои каноны, возразил: каноны – это я, я сам ваши каноны. Это вполне понятная нам попытка светской власти узурпировать церковную жизнь. Императоры, даже часто некрещеные, вмешивались в догматические вопросы, в управление Церквами. Они называли себя светскими епископами.

В это время, как писал Алексей Степанович Хомяков, на месте христиан-мучеников появились христиане-льстецы. Стало выгодным и модным быть христианином. Язычников действительно стали притеснять.

Замечательный русский историк Борис Мелиоранский в своем труде «Из лекций по истории и вероучению древней христианской церкви» одну главу озаглавливает «Гонения на христиан», а следующую – «Гонения на язычников».

Он нашел в себе мужество и честность это написать (обычно христианские историки об этом умалчивают). Но надо сказать честно, что гонения на язычников были более спорадичными и не такими массовыми и не такими кровавыми.

Потом постепенно стали закрываться языческие школы, язычество отступало по всем фронтам, но печально было то, что в это время мы, христиане, опирались на поддержку государственной власти. Я уже говорил, что эта поддержка оборачивалась сразу своими негативными сторонами, как только императоры становились сторонниками той или иной ереси.

Ариане в середине IV века снова нашли поддержку в лице императора. Против них вел борьбу Василий Великий и друг его Григорий Назианзин, или, как его стали называть, Григорий Богослов.

Оба они вышли из христианских семей, принадлежали к самым образованным людям своего времени. Василий и Григорий учились в Афинах, в знаменитом Афинском университете (он не назывался так, но в общем это была школа). Они прекрасно знали философию, поэзию. Григорий стал первым великим христианским поэтом. Его поэтическое наследие огромно.

И вот они оба, юноши из университета (кстати, они учились там вместе с молодым императором Юлианом), отправились в пустыню испытать себя подвигом самоотречения. А потом, возвратившись из пустыни, Василий вступил в борьбу с арианством.

Как говорил один историк, друзья у Василия были сенаторы, сам он мог бы быть полководцем, но все свои дарования он употребил для блага Церкви. Он создал целый городок милосердия: приюты, больницы, школы, это было большое поселение, которое называли Василиадой.

Когда его вызвал император Валент и сказал, чтобы он прекратил свою борьбу против него, иначе он сошлет его в дальнюю ссылку, Василий ответил: «Что мне твоя угроза, если у меня вся земля Божия. Ты предлагаешь мне отказаться от своей веры, но и смерть мне не страшна, потому что ради Христа я не отступлю ни на шаг».

Валент решил арестовать непокорного архиепископа, но восставший народ освободил Василия, и императору пришлось сдаться – Валент не решился подписать приговор о его изгнании. Вот такие были непростые времена.

Василий Великий умер в 49 лет. Он боролся с большим напряжением, как настоящий полководец, и втянул в эту борьбу своего друга, Григория Назианзина.

Василий сделал его епископом в одном маленьком городке, просто для того, чтобы иметь там своего человека. Но Григорий был совсем другим. Робкий, замкнутый, ранимый… У него была натура поэтическая. Он не хотел заниматься всей этой борьбой, а хотел писать свои замечательные стихи.

Григорий Богослов. Кахрие джами. Стамбул. Начало XIV в.
Григорий Богослов. Кахрие джами. Стамбул. Начало XIV в.

Очень жалко, что древние издания стихов Григория Богослова не содержат поэтических переводов – там только подстрочник в прозе. И лишь небольшие фрагменты, которые переводил Сергей Сергеевич Аверинцев, вошли у нас в «Антологию святоотеческой мысли».

Вы видите на изображении епископское облачение свт. Григория: омофор – главный знак епископской власти, лента с крестом, перекинутая через плечи, вперед и назад.

Григорий Назианзин был лириком, одним из первых христианских лириков в истории. Он открыл сокровенный мир души, которая тянется к Христу. В своих страданиях, обидах, оскорблениях, в своем глубоком одиночестве он находит у Христа мир, находит радость, твердость и уверенность.

Василий Великий, став епископом, тоже уделял время созерцанию и уединению. Он нередко отправлялся к монахам в пустыню Малой Азии, где появлялись первые монашеские общины. Василий написал для них устав. Он также писал толкования на Библию.

Василий Великий. Феофан Грек. Начало XV в.
Василий Великий. Феофан Грек. Начало XV в.

Возникает вопрос: зачем епископу заниматься такими толкованиями? Дело в том, что епископу вменялось в обязанность катехизировать новокрещаемых, а крестились тогда люди в большинстве своем во взрослом состоянии и перед крещением проходили катехизические занятия. Вел их обязательно человек епископа или сам епископ. Так эти беседы легли в основу книг Василия Великого.

Память об облике Василия Великого сохранилась. Он всегда изображается темноволосым, поскольку, как я уже вам сказал, он умер сравнительно молодым, 49 лет. Его творения составляют три больших тома, они несколько раз у нас переводились и издавались в России.

После смерти Василия Великого Григорий остался без его помощи и поддержки. Его направили в Константинополь, где все храмы полностью были захвачены арианами. И он укрепился в одной маленькой церковке, где проповедовал и где его проповеди о богословии записывали.

Но вот на престол вступает император Феодосий, который помогает православным, – и снова начинается поворот в сторону Православия. В 381 году собирается II Вселенский, или I Константинопольский, Собор. На нем наш Символ веры дополняется.

В первом варианте Символ веры кончался словами: «… и в Духа Святого». А что такое тайна Духа Святого? Ведь с самого начала в Новом Завете говорится об особой силе, которая преображает человека, об особом Божием водительстве через Дух. И вот начинаются попытки осмыслить это, начинаются философствования. Одни говорят, что это некая сила, разлитая в мироздании, другие говорят, что Дух Божий – это не что иное, как душа природы…

Кто же такой Дух Божий? И чтобы утвердить, что Дух Божий – тоже Бог действующий, единый в трех лицах, II Вселенский Собор дополняет Символ веры словами, известными для тех из вас, кто знает Символ веры: «… и в Духа Святаго, Господа животворящего, иже от Отца исходящего, иже со Отцем и Сыном споклоняема и сславима, глаголавшего пророки». И дополняет словами о Церкви – единой, Святой, Соборной и Апостольской.

Это очень важно. Хотя в Церкви было много разделений, все-таки Господь основал одну Церковь. Церковь состоит из грешных людей, но она святая, потому что посвящена Богу. Она не принадлежит одному народу или одной эпохе, или одной стране, или одному материку – она Соборная, то есть Вселенская.

И, наконец, она Апостольская, во-первых, потому что она ведет свое начало от апостолов, и во-вторых, потому что она призвана возвещать слово Христово – Радостную Весть о том, что спасение пришло в мир, и мы можем его принять, если имеем веру в Распятого и Воскресшего.

На II Вселенском Соборе Церковь проявляет свою двойственную природу: она и истинно единая и истинно Святая, Соборная и Апостольская, и в то же время она и разделенная, и немощная и часто забывающая свое призвание.

На этом же II Вселенском Соборе возникает распря и плетутся интриги о местах для служения высшей иерархии, о епископских кафедрах. И Григория, который был уже в это время архиепископом Константинополя, упрекают: как ты стал архиепископом столицы? Ты же был назначен в Сасиму (это тот маленький городок, куда его направил Василий).

Григорий отвечал: «Я не служил там ни одной литургии». А в древности епископ не мог переходить из одной церкви в другую, с одной кафедры на другую: назначенный в одну область, он должен был там и умереть.

Видя эти распри, Григорий поднялся и сказал: «Чем ни кончится мое дело, хотя осуждают меня напрасно, это не заслуживает внимания такого Собора… Я не радовался, когда восходил на престол, и теперь схожу с него добровольно. Прощайте и вспоминайте о трудах моих!» Он удалился в родной Назианз в Малой Азии и там продолжал писать свои стихи, слагать замечательные молитвы, сочинять гимны и сохранять тот внутренний мир, который был нарушен его участием в бурной политической и церковной жизни.

Конечно, путь Церкви тернист и труден. Тем не менее, в том же IV веке движение ее не остановилось. В 311 году армянский царь Тиридат объявляет христианство государственной религией Армении, а в начале V века Месроп Маштоц переводит Библию на армянский язык. Святая Нина достигает границ Кавказа и уже в Грузии проповедует христианство, приносит свой знаменитый крест из виноградной лозы, и в построенном по ее совету храме Светицховели впервые воссиял свет Христов.

Продолжаются переводы Библии, и особенно Евангелия, уже не только на сирийский, но и на языки варваров. Так, епископ Ульфила переводит Евангелие на язык готов.

Все дальше и дальше движется христианство по миру. Но ереси продолжают оказывать ему огромное сопротивление. Если отделиться от политических событий того времени, движения ересей после арианства имели огромное духовное значение, и все они вращались вокруг все той же тайны: кто Он, пришедший в этот мир и спасший нас? Кто Он? Человек? Тварь? Величайшее существо из сотворенных? Нет, отвечал I Вселенский Собор.

Но как же в Нем, ограниченном существе, соединилось Божественное и человеческое? Вечное и временное? И опять человеческий рассудок тщетно пытался это соединить и осмыслить. И вот в этом напряженном размышлении и возникают дальнейшие христологические ереси, о которых я вам расскажу в следующий раз.

14 октября 1989 г.
ДК «Красный Текстильщик»

Примечания

  1. Эту лекцию и несколько последующих отец Александр сопровождает показом слайдов.
  2. См.: Деян 4, 32.
  3. См.: Деян 13, 2.
  4. «И вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых и предал изощреннейшим казням тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами. […] Их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их облачали в шкуры диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах или обреченных на смерть в огне поджигали с наступлением темноты ради ночного освещения». Тацит. Анналы. XV. 44.
  5. В Великий Четверг здесь совершается шествие с чтением 12 евангелий в воспоминание Страстей Христовых.
  6. Николас Патрик Уайзмен (1802–1865) – архиепископ Вестминстерский и кардинал. Много сделал для церковного обновления английских католиков.
  7. Св. Лаврентий Римский (ок. 225–258) – архидиакон римской христианской общины; казнен во время гонений императора Валериана. Святой Лаврентий почитается и в Католической, и в Православной Церкви.
  8. Миланский эдикт, принятый в 313 г., провозглашал религиозную терпимость на территории всей Римской империи.
  9. Апостат – греческое, отступник от веры.
Листайте главы стрелками ← →