ОБЩЕНИЕ

Сначала отец принимал жаждущих общения с ним один-на-один в кабинете, в сторожке при храме, где невольно испытывались терпение и кротость, настойчивость и серьезность намерений новичка. Ведь даже 5 — 7-минутного разговора приходилось ждать порой часами: то вызвали к больному или умирающему, то надо было принять уезжающих, то иногородних, ну и, конечно, немалая очередь. И только позже приходило понимание, что этих минут можно было ждать и сутки.

В церковном дворе

Когда отцу Александру запретили принимать нас в сторожке, стали использовать дачи, которые снимали на сезон или на год многие из москвичей, особенно семейные, чтобы быть с детьми ближе к духовному отцу. И он приходил туда, всегда «большой», бодрый и жизнерадостный, несмотря на долгие часы богослужения, и безраздельно заполнял собою все пространство бедного жилища, озаряя его улыбкой, охватывая всех внимательным отеческим взглядом.

Беседа

И тогда ожидание беседы с ним «один-на-один» для одного становилось предвкушением праздника, другому вносило покой в смятенную душу: «теперь все устроится»; у третьего вызывало трепетное волнение: «что-то скажет...»

Поистине, «и ветры и море повиновались» ему. Ветры и волны нашего бурного житейского моря, внешнего и внутреннего, повиновались его слову, и «делалась великая тишина» (Мк 4:39). Ибо он, подобно своему Учителю Христу, и говорил, и поступал «как власть имеющий» (Мф 7:29).