Обзор периодики за год, протекший со дня убийства

Наиболее оперативно на публикацию в «МК» от 5.09.91 откликнулось телевидение. Ведущая новой информационной программы «Вести» Татьяна Миткова оперативно подготовила 8 сентября 1991 г. программу, посвященную памяти протоиерея А. Меня. Солидарно выступили журналы - «Столица» (N 31-32) и «Знамя» (N 9). В «Независимой газете» (10.09.91) откликнулся директор библиотеки Иностранной литературы В.В.Иванов. Он сообщил, что обратился с письмом к Генеральному прокурору. Ответ, подписанный заместителем Генерального прокурора, государственным советником юстиции I класса В.И.Кравцовым гласит: «...К настоящему времени выполнен значительный объем следственных и оперативных мероприятий, осуществлен комплекс экспертных исследований, однако преступление остается нераскрытым». Следует ли расценить это письмо как официальное признание того, что следствие находится в тупике?

Шквал звонков и писем обрушился на редакцию со стороны экстрасенсов. Наперебой предлагали самые различные версии, называя фамилии, имена и даже местонахождение преступников. Назывались сотни фамилий и самых различных мест, но в одном все были единодушны, считая, что «наводчиком» был Владимир Никифоров, стоявший в момент преступления где-то неподалеку. Увы, несколько лет тому назад Владимир Никифоров эмигрировал и теперь проживает в Англии. Но откликнулись его бывшие прихожане: в редакцию «Московских новостей» поступило анонимное письмо на семи страницах. В нем сообщалось, что все верующие глубоко оскорблены публикацией в «МК» фотографии убитого отца Александра, поскольку лицо священника «залито кровью». В письме содержится робкая попытка оправдать В. Никифорова, который действительно нанес ощутимый удар по жизни Новодеревенского прихода, раскрыв КГБ принципы существования «малых общин». Более того, он назвал имена руководителей общин, которые подвергались вызовам, допросам и внесудебным преследованиям.

Среди откликов следует упомянуть и парижский еженедельник «Русская мысль» от 13.09.91, который поместил специальную вкладку, посвященную годовщине со дня гибели отца Александра. В статье его дочери, Елены, высказывается недоумение: «больно было видеть, как отдельным ученикам отца Александра после его смерти стало казаться, что каждый из них в большей мере «духовный наследник»... в сравнении с другими». Одни из них сегодня спешат заявить, что были личными «секретарями» и осободоверенными лицами, другие утверждают, что это именно они руководили духовной жизнью отца Александра, третьи наперебой предлагают издательствам наспех составленные биографии. К мнению дочери Елены Крейниной-Мень стоит прислушаться чересчур доверчивым нашим соотечественникам, тем более, что законными наследниками обширного богословского и литературного наследия отца Александра стали именно они - вдова, а также сын Михаил и дочь Елена.

«Ленинское знамя», 18 сентября 1990 года

«Так получилось, что одно из первых интервью в новом качестве министру внутренних дел РСФСР генерал-майору милиции В. Баранникову ¹ пришлось дать по очень грустному поводу Как известно, председатель Верховного Совета РСФСР Б.Ельцин поручил ему лично контролировать следствие по делу о нашумевшем убийстве протоиерея А.Меня.

«Убийство священника, - подтвердил генерал, - волнует многих, эта история обрастает молвой, возникают различные предположения... С первого дня раскрытием убийства занялись руководящие работники органов внутренних дел, прокуратуры и Госбезопасности Союза, республики и области. Сейчас в работе участвует достаточное количество следователей, работников уголовного розыска, специализирующихся на раскрытии убийств, экспертов-биологов и других квалифицированных специалистов. Вся работа нами постоянно контролируется.

...Как и по всем убийствам, выдвинуто несколько следственных версий. И хотя все они тщательно проверяются, наиболее вероятно, что священник убит с целью ограбления...»

«Известия», 5 октября 1990 года

«Преступление, совершенное утром 9 сентября в районном поселке Семхоз Московской области, стало мировой сенсацией. Личным указанием Президента СССР и Председателя Верховного Совета РСФСР правоохранительным органам поручено тщательно расследовать обстоятельства злодеяния. До настоящего момента никакой официальной информации о ходе этого следствия нет».

«Рабочая трибуна», 28 октября 1990 года

«Убийство А.Меня было запланировано, - так считает следователь по особо важным делам Московской областной прокуратуры, руководитель следственной группы Анатолий Дзюба. - Пока что можно точно сказать одно - убийство Александра Меня планировалось заранее. Откуда такая уверенность? Выбор места и времени преступления: воскресный день, ранее утро, безлюдная асфальтовая дорожка к железнодорожной платформе. Злодей наверняка прекрасно знал привычки жертвы, ее излюбленные маршруты, распорядок дня. Иначе вряд ли бы он решился на такой отчаянный поступок средь бела дня - обычно черные дела творят под покровом сумерек.

За тщательную подготовку убийства говорят и другие факты. К примеру, на месте преступления ни милиции, ни сотрудникам прокуратуры не удалось обнаружить ни единой улики, ни единого вещественного доказательства. Действовал профессионал...»

«Гласность», еженедельник ЦК КПСС, 16 мая 1991 года

«Нас хотели направить по ложному следу, - рассказывает руководитель следственной группы, следователь по особо важным делам прокуратуры Московской области И.Лещенков. - За прошедшее время следственно-оперативной группой проверено на причастность к преступлению более пятисот человек, опрошено около двух тысяч... Сейчас можно сказать, что следствие перешло в фазу поиска конкретного лица... Очевидно, кому-то было нужно направить нас по ложному пути. При изучении дела бросается в глаза, что искусственно концентрировались улики, которые могли бы наверное определить мотивы преступления... В заключение хочу обратить внимание читателей на публикуемые фотографии оперативной съемки. На них изображен важный свидетель ²...

«Московский комсомолец», 23 мая 1991 года

Подполковник запаса КГБ Валентин Королев: «...Аналогичные вопросы, кстати, следует задать руководству КГБ и в отношении расследования гибели отца Александра Меня, поскольку он являлся не только православным священником, но и крупным общественным деятелем. Поэтому по нормам демократического общества это преступление следовало бы рассматривать не как простое убийство, а как террористический акт. Если КГБ самоустранился от участия в расследовании гибели А.Меня, Комитет можно обвинить в преступном бездействии. Если принял участие и не достиг результатов - в некомпетентности... Теракт в отношении отца Александра Меня должны были расследовать сотрудники УКГБ по г. Москве и Московской области».

«Гласность», 24 июня 1991 года

Рассказывает И.Лещенков:
«...После предыдущей публикации мы получили три телефонных сообщения от разных лиц, но, похоже, из одного источника. Два последних содержали безнадежно устаревшую информацию. А в первом женщина сделала любопытные заявления. (Она представилась, назвала свои, хотя и не очень точные, координаты.) Женщина сказала, что убийца «у них» и что он близок к раскаянию, готов явиться с повинной, но еще не решился, так как боится...»

«Независимая газета», 10 сентября 1991 года

Ответ заместителя Генерального прокурора СССР государственного советника юстиции 1 класса В.И.Кравцова на запрос народного депутата СССР В.В.Иванова: «...К настоящему времени выполнен значительный объем следственных и оперативных мероприятий, осуществлен комплекс экспертных исследований, однако преступление остается нераскрытым... Ход следствия, его результативность были предметом обсуждения на оперативных совещаниях в прокуратуре СССР, которой осуществляется постоянный контроль за расследованием и реализацией намеченных мероприятий».

«Аргументы и факты», октябрь 1991 года, N 39

«Незадолго до гибели отец Александр Мень получил материалы, компрометирующие высшее церковное, партийно-государственное и чекистское руководство. Эти документы находились в портфеле Меня, бесследно исчезнувшем после имевшего трагические последствия нападения двоих неизвестных, - сообщил «Аиф» бывший сотрудник православного отдела КГБ, попросивший не предавать его имя огласке. По его данным, гибель отца Александра, как и последующие убийства двух священников - друзей Меня, - дело рук спецслужб, выполнявших заказ заинтересованных лиц».

Подготавливая этот обзор, мы намеренно воздерживались от комментариев и версий журналистов. Мы вполне сознательно опирались лишь на свидетельства профессионалов, которые трудились над раскрытием убийства в течение полутора лет. Последние данные из хорошо осведомленных источников, свидетельствуют о том, что следствие упорно разрабатывало уголовную версию убийства. Арестован человек, подозреваемый в совершении четырех убийств. После убийства отца Александра этот человек был уже задержан, но выяснилась его непричастность к этому убийству. Спустя год следствие вновь разрабатывает эту версию.

1. - Слежка за отцом Александром и разработка так называемого «дела оперативной проверки» осуществлялись в 80-е годы Калининградским горотделом Московского управления КГБ и горотделом внутренних дел. В эти годы начальником ОВД подмосковного Калининграда был Виктор Павлович Баранников, вскоре ставший министром МВД, а позже - МБ (бывшего КГБ). Курировал «дело» А. Меня Олег Хандожко, сподвижник В. П. Баранникова по Калининграду.
2. - Действительно, спустя восемь месяцев после убийства И. Лещенков наконец-то отважился опубликовать в малотиражной газете снимки человека, который мог бы рассказать многое. Однако «важного свидетеля» несколько раз видели неподалеку от места работы следственной группы.