О времени и о себе

1990 г.

— Отец Александр, если возможно, расскажите немного о себе, о наставниках, о формировании Вашего мировоззрения...

На одни Ваши вопросы ответить просто, а на другие - достаточно трудно (из-за их объема и неоднозначности возможных ответов). Постараюсь быть кратким: родился 22 января 1935 года в Москве, напротив церкви преподобного Симеона (на Новом Арбате). Кстати, это был день памяти расстрела 9 января и рождения Павла Флоренского. Родился в семье главного инженера текстильной фабрики.

— Пожалуйста, несколько слов о школьных годах...

Я учился в 554-й Московской мужской школе (напротив Плехановского института). Воспоминания о школе (1943-1953) довольно мрачные. Из учителей с благодарностью вспоминаю двух-трех человек. Помню Тарковского и Вознесенского, которые учились на класс старше. Младше меня был священник Александр Борисов.1 После окончания школы поступил в Московский Пушно-меховой институт в 1953 году.

— Почему избрали именно этот институт?

Выбор был продиктован любовью к биологии, но уже тогда давно было принято решение о церковном служении. Поступил сначала на заочный, но со 2-го семестра перевели на очный. Учился с увлечением, обстановка была очень хорошей. Большинство товарищей - энтузиасты дела. (Дружбы не потеряли и сейчас, почти 30 лет спустя.) В 1955 году наш факультет перевели в Иркутский сельскохозяйственный институт. Студенты знали о моей вере и относились прекрасно.

— Расскажите о формировании мировоззрения - какие испытали влияния, сомнения?

Основы веры были заложены и выражены в семье: матерью, теткой и их друзьями - духовными детьми архимандрита Серафима (Батюкова)2 и «маросейскими»3. В доме Бориса Александровича Васильева4 в 40-х годах посещал уроки Закона Божия для детей и семинары взрослых по Новому Завету. Тогда же (в 1947-48 годах) принял решение стать священником. Познакомился с инспектором Московской Духовной Академии А.В.Ведерниковым5, который советовал учиться дальше. Тогда же под влиянием Бориса Александровича начал работать над «Библейской историей», которая привела к изучению Древнего Востока. Занимался живописью. В школьные годы и в начале института основательно изучил толстовство и теософию. Они вызвали резко отрицательную реакцию.

К 10 классу прошел самостоятельный курс семинарии. Много читал творения Святых Отцов и о них (Златоуст, Василий Великий, Григорий Богослов, блаженный Августин, а также Добротолюбие и труды Феофана Затворника). С 50-х годов познакомился с трудами Владимира Соловьева, и с тех пор он стал моим учителем (хотя вначале были влияния Хомякова, которого много читал). Соловьев соединил во мне веру и наследие Святых Отцов с философским мышлением. В 50-х годах много читал старых философов: Спинозу, Декарта, Лейбница. Все богословские интересы вращались вокруг апологетики. На 1 курсе прочел «Столп» Флоренского6 и был им восхищен. Тогда же задумал очерк общей истории Церкви: «Исторические пути христианства» (первую часть - «Древняя Церковь» закончил в 1956 году; а вторую - «Средние века» - в 1957 году).

В процессе изучения истории Церкви целиком перешел на экуменические позиции (Единство Церкви). В институтский период сблизился на этой почве с Николаем Евграфовичем Пестовым7, посещал костел, баптистские собрания. В 1959 году (уже после рукоположения) набросал первый эскиз экуменической идеи, как я ее понимал. Познакомившись с современным католичеством, убедился в его огромных преимуществах, но никогда не помышлял об отходе от Православия, считая Церковь единой. Историю Церкви излагал в ключе различия истинного евангельского христианства и языческих наслоений на него. Эта тема всегда особенно волновала (часто с этим сталкивался). Считал всегда, что мракобесие есть позор для христиан.

В 40-х годах часто жил в Загорске у схимонахини Марии.8 Навсегда запечатлелся ее облик: веселый, пасхальный, чуждый ханжества и мрачности. Постоянно бывал в Лавре, тесно общался с монахами. Но это не вызывало во мне ни малейшего желания идти этим путем. Из богословов больше всего обязан русской религиозной мысли: кроме В.Соловьева, Бердяеву, Лосскому, Флоренскому, С.Булгакову (раннему) и Франку. Очень ценил С.Трубецкого. Из западных особенно важны были для меня К.Даусон и Гарнак (хотя его взгляды в целом не разделял). Никогда не разделял утопических и апокалиптических идей В.Соловьева.

В 1961 году познакомился с трудами Тейара де Шардена. Нашел в нем родную душу. В церковно - исторической сфере учителями были: Болотов, Гарнак, Дюшен. Из новых философов - Джеймс, Бергсон. Еще лет в 12 прочел полные Жития и тогда же понял, что сейчас нужно иное изложение. Особенно волновали меня проблемы евангельской истории. Первый набросок «Сына человеческого» был написан уже в 1959 году. В Иркутске еженедельно занимался в общей библиотеке, где доводил свое образование до нужной мне полноты. Прошел почти весь курс Духовной Академии. Рассчитывал, что поступлю туда после отработки трех лет. Об этом была договоренность с инспектором - архимандритом Леонидом (Поляковым).9

— Как сложились обстоятельства на последнем курсе?

В Иркутске жил на частной квартире с Глебом Якуниным10 вдвоем. (Знаком был еще по Москве, по институту.) Параллельно с учебой работал в епархиальном управлении (истопником). Это стало известно. Был отчислен в мае 1958 года, когда уже сдал первый госэкзамен. Три года необходимой отработки отпали. Через месяц был рукоположен (был представлен А.В.Ведерниковым митрополиту Николаю (Ярушевичу), и он, спросив меня, люблю ли я свою профессию, и получив утвердительный ответ, благословил рукоположение). Был посвящен в дьяконы 1 июня 1958 года на Троицу в храме Ризоположения преосвященным Макарием Можайским (без экзамена) и направлен в приход села Акулово (под Одинцово).

— Как проходили первые годы служения?

Тогда же поступил в семинарию, она мне мало что дала (окончил Ленинградскую Духовную семинарию в 1960 году). Служил со священником-уставщиком. Это был хороший урок. Убедился, что часто «типиконство»11 соседствует с помраченным нравственным сознанием и узостью (такова была вся обстановка в храме). Духовником в студенческие годы был Н.А. Голубцов12. Человек мудрый, светлый и открытый. Сам из биологов. Он и благословил меня в 1960 года подать прошение о принятии сана священника. Рукоположен в 1960 году 1 сентября в Донском монастыре епископом Стефаном (Никитиным) из «маросейских». Отец Николай очень много мне дал, и я не терял с ним связи до самой его смерти (1963). Он мне говорил: с интеллигенцией больше всего намучаешься (это он знал из своего опыта). Но он был именно пастырем этого духовно-заброшенного сословия и мне это завещал. Он руководствовался принципом свободы. Никогда не проявлял узости. Его биография опубликована в «Журнале Московской патриархии» в 1963 году. Остальное вам сказал. Главное: он был не жрецом, но пастырем. Это был для меня идеал (в свете воспоминаний моих близких о духовном руководстве и влиянии архимандрита Серафима Батюкова). После него исповедовался у Бориса Александровича Васильева. В Акуловский период много занимался катехизацией (было много крещаемых в церкви). Написал первый вариант «Сына человеческого», уже похожий на то, что теперь, а также ряд статей.

— После рукоположения в каком приходе вы служили?

В Алабино был назначен сначала вторым священником, а через год - настоятелем. Провел ремонт, с местными властями отношения были хорошие. Даже помогал им в хозяйственных вопросах. Основные, почти ежедневные, требы проходили в Наро-Фоминске (была церковная машина). Жил при приходе (женился я еще в институте). Посещаемость была хорошая. Появились первые помощники, молодые. Некоторые остались и по сей день. Дружил со многими молодыми священниками. И с теми, кто потом был рукоположен.

— Там Вы прослужили четыре года. Что произошло?

Из-за Льва Лебедева13 едва не попал под суд. Но чудом Божиим избежал его (отделался фельетоном в «Ленинском знамени».14 Все было неосновательно. Переведен в Тарасовку на Успение в 1964 году (еще до падения Хрущева).

— Начало Вашей творческой деятельности когда появились первые работы?

Писать начал еще в детстве. Как уже отмечал, богословские темы стали основными с 1947 года. Первая публикация в марте 1959 года в «Журнале Московской Патриархии». С тех пор напечатал около 40 статей (в том числе в демократических странах). В 1960 году начал писать «Историю религии» - в качестве введения в историю Церкви. В Алабине были написаны «Истоки религии», «Магизм и единобожие», «У врат молчания». Еще один вариант «Сына человеческого». В Тарасовский период: «Дионис. Логос. Судьба», и полностью переработал первые три тома, а также: «Небо на земле» и «Откуда произошло все это?»15. С 1964 по 1968 год учился в Московской духовной академии. Кандидатская была посвящена монотеизму и дохристианским религиям (взял из своей работы)16. Здесь, в МДА, особенно были важны личные контакты (со студентами и протоиереями Ветелевым17, Старокадомским18 и др.).

— Как складывалось Ваше служение в Тарасовке?

В Тарасовке было много служб и не было помещения. Но народа московского сильно поприбавилось. Беседовал и общался по дороге и в Москве. Потом и дома. Настоятель отец Серафим Голубцов, известный своими доносами, написал на меня рапорт, и я попросил митрополита Пимена (позже Патриарха Московского и всея Руси) перевести меня от него. Встретил полное понимание. Явный уход не удался, из-за народа и протестов. Пришлось уходить тайком. Поменялся со священником Новой Деревни, куда давно стремился.19

За этот период оформились окончательно основные методы и принципы работы. Цель: создавать предпосылки для образа жизни, мысли и устоев христиан XX века, без староверства. Тогда же, в связи с литературной работой, расширились связи с учеными и писателями. В Новой Деревне завершил «Пророков»20 и шестой том21, а также создал новые варианты «Сына человеческого», «Истоков религии» и «Неба на земле».22 Написал толкования к Новому Завету и краткие комментарии к Ветхому Завету.23 Статьи появлялись уже только в «Штимме»24 (последняя в «ЖМП» в 1966 г.). Еще в Тарасовке, достаточно неожиданно для меня, вышел «Сын человеческий» (1-е издание, а вскоре и 2-е издание в Брюсселе)25.

Целью общения считал необходимость создания «среды», в которой верующие чувствовали бы себя свободно. Действовал методом естественного отбора. Когда нужные отобрались, прекратил встречи дома (около 1967 года).26

— Чем Вы объясняете обострение отношений с властями и иерархией?

С местными властями обычно жил мирно. Временами до меня доходили сведения, что за мной следят. Но прямых столкновений не было. Было два обыска по случайным поводам. Одиозным стал лишь после письма священников Н.Эшлимана и Г.Якунина.27 Существовал миф, что я автор письма. Потом прибавились и западные публикации. Но в них не было ничего политического. Я вообще считал политику вещью преходящей, а работать хотел в сфере непреходящего. Бывали статьи против меня (идеологические в «Науке и религии»), иногда имя мое мелькало в период гонений, но и все.

На вопрос архиепископа Киприана (Зернова),28 в целом хорошо ко мне относившегося, не диссидент ли я, - ответил: «Нет. Считаю себя полезным человеком общества, которое, как и всякое другое, нуждается в духовных и нравственных устоях». Среди людей, меня мало знавших, ходили обо мне легенды: оккультист, сионист, католик, модернист, агент властей. Это осталось и сейчас.

— Как произошло знакомство с Александром Солженицыным?

С А.И.Солженицыным я познакомился у него в городе.29 Очень ценил его ум, живость и решительность, профетическое призвание. Это покрывает все неудобства его характера и крайности, свойственные большим лицам. Но дороги у нас были разные. При всем хорошем взаимном отношении.

Я способствовал возвращению А.И.Солженицына к христианству. Но он делал упор на внешние проблемы Церкви. Я же считал и считаю, что главная трудность и кризис - внутри.

— В чем Вы видите причины неудач с наиболее талантливыми духовными детьми?

Вопрос сложный. Думаю, что те люди, которых я так или иначе потерял, поддались искушению тщеславия. Им подсознательно хотелось сделать что-то необыкновенное. Им казалось, что это просто. Словом - обычные человеческие страсти. Я мог бы их подавить в зачатке, приняв метод авторитаризма и патернализма. Но я не могу и не мог этого сделать. Здесь уход в сторону. Подмена веры «отцом». Все должно строиться на свободе. Это тяжелый дар и, конечно, риск.

— Кто из сотрудников первого, второго призыва остался и ценен?

Это не «телефонный» разговор. Но устный.

— Каковы приметы восьмидесятых годов?

Как ни странно, ничто не изменилось ни в установках, ни в планах за истекшие 25 лет и более. Пока же работаю над «Руководством по Библии».30

— Что дала Вам семья?

Семья мне дала много, что сказать об этом трудно. Без семьи себя с трудом представляю. Знаю, что быть моей женой дело трудное. Но, кажется, моя - вполне справляется. Но рецептов дать не могу. Все живут по-своему. Я, в частности, не требую от жены непосильного включения в мои дела. Дай Бог ей тянуть все в целом. А с делами мужчина должен справляться сам. Впрочем, я не делю в домашней жизни вещей на женские и мужские. Это (за некоторым исключением) пережиток иного бытового уклада. Вот и все вкратце.

— Если можно - несколько слов о церковных деятелях, оказавших на вас личное, непосредственное влияние.

Заочно, конечно, отец Алексей Мечев,31 и полузаочно отец Серафим, потом отец Николай Голубцов. Когда мне было лет 15, произошло короткое знакомство с отцом Андреем Расторгуевым,32 который служил в храме в Сокольниках, оно очень много дало. Он был человек искренней веры, ума, добротных знаний и без ханжества (увы, Левитин пишет о нем иное, но я тогда этого не чувствовал33). И всё.

— Какова роль духовника в Вашем становлении?

Кроме отца Николая Голубцова, большую роль сыграла схимонахиня Мария, которая до него осуществляла мое духовное руководство. Она благословляла мои библейские занятия лет в 12 и определила путь.

Основными идеями и задачами за последние 35 лет были, кроме пастырской работы:

  1. Синтез Библии и науки, в том числе исторической.

  2. Церковная историософия в свете Евангелия. Эти темы были подсказаны жизнью (т.е. противоречиями этих начал) и векторами, указанными Вл. Соловьевым. В детские годы делал попытки обрабатывать эти темы путем художественного литературного творчества. Но потом понял, что реальное - интереснее вымысла. (Эти беллетристические попытки не сохранились).

— Кто из мирян, встреченных на жизненном пути, оказал на Вас влияние?

Увы, мало было людей старшего поколения, которые поддерживали меня в моих устремлениях. Скорее наоборот - я ощущал себя в вакууме. Но с благодарностью молитвенно вспоминаю Н.Е.Пестова (экуменизм), Б.А.Васильева (наука и религия), С.И.Фуделя34 (тонкость мысли, друг нашей семьи), Д.Е.Мелихова35 (вера в необходимость трудиться и быть христианином в повседневной жизни) и своего учителя В.Н.Скалона (биолога). В общем же, большое влияние на меня оказали контакты с «маросейской средой»36 и с А В.Ведерниковым (умение служить делу Церкви в сложных условиях).

— Ваш распорядок дня, когда Вы дома?

Обычно я сажусь за работу в 9 утра, а до этого - все необходимое, включая молитвенное правило и прочее.37 Пишу до 1 часу, а потом занимаюсь домашними делами (или в саду). В 2 обедаю. После обеда уборка, просмотр журналов, художественной литературы, отвечаю на письма (их довольно много: в среднем 5-7 в день). С 5 до 6 или позже в саду или в доме. До 7 редактура своего и чужого, слайды, сценарии и прочее. В 7 ужин. Потом - отдых в виде чтения или ТВ. Ложиться стараюсь не позже 10-11.

— Ваш распорядок дня, когда Вы служите?

Когда служу, то возвращаюсь по-разному. Обычно после 5.38 И тогда расписание идет обычным ходом.

Издавна имею привычку читать Священное Писание и Отцов на сон грядущий. Утром читаю два правила: одно дома, а второе по пути. В праздничные дни, если возможно, во второй половине дня -«размышления» над текстом Священного Писания или на основе духовных книг. Прежде систематически ездил в Москву и принимал дома людей. Но уже больше десяти лет уезжаю в Москву мало и дома живу отшельником (из-за обилия народа в церкви).39

— Кто из святых прошлого и настоящего привлекает Вас более других и почему?

С детства любил святителя Дмитрия Ростовского, святого Иустина Мученика (за поиск истины), преподобного Серафима (за все его светлое). Преподобного Сергия считал своим покровителем. Крестили меня близ Лавры. В Загорске, по воле судеб, прошла большая часть моей жизни. Из западных всегда любил Франциска Ассизского, а потом Франциска Сальского. Любил Златоуста (с детства много читал его и о нем). Очень дороги мне были миссионеры-святые, начиная с апостола Павла. Вообще всегда очень чтил святых и чувствовал их близость, молясь им.

О времени и о себе 1990 г.

Примечания

  1. Речь идет о кинорежиссере Андрее Тарковском и поэте Андрее Вознесенском. В одном классе с младшим братом А.Меня учился будущий протоиерей Александр Борисов, ныне настоятель храма Косьмы и Дамиана в Москве, также биолог, духовный сын протоиерея Александра Меня.
  2. Архимандрит Серафим, в миру Сергей Михайлович Батюков (1880-1942), один из руководителей «катакомбной» общины, в которой крестились мать отца Александра, его тетка и он сам. Подробнее об архимандрите Серафиме см.: «Катакомбы». «Московский комсомолец», 5 июня 1991 года, а также сборник воспоминаний «И было утро». М., 1992. С. 118-124.
  3. «Маросейские» прихожане храма Святителя Николая на Маросейке, где служили священники Алексий и Сергий Мечевы. См. прим. 30 и 35.
  4. Борис Александрович Васильев, ученый-антрополог (1899-1976), один из прихожан «мечевского» прихода, тайно принявший священство в 30-е годы, был наставником, а затем духовником отца Александра. Подробнее о нем см.: «Мечевская община». «Московский комсомолец», 27 ноября 1991 года, а также его книгу «Духовный путь Пушкина». М., 1994.
  5. Анатолий Васильевич Ведерников (1901-1992), один из наиболее деятельных мирян. В 20-е годы окончил Институт слова, основанный Н.А.Бердяевым. После Отечественной войны - инспектор Московской духовной академии, а затем в 50-х - начале 60-х годов ответственный секретарь «Журнала Московской Патриархии». В 70-80-е годы был референтом митрополита Алексия, нынешнего Патриарха.
  6. Речь идет о книге священника Павла Флоренского «Столп и утверждение истины» (М., 1914).
  7. Николай Евграфович Пестов (1892-1982), доктор химических наук. В начале 20-х годов, вернувшись с фронта, под влиянием известного христианского проповедника В.Ф.Марцинковского пережил обращение. В 1952 г. после увольнения на пенсию целиком отдается христианской апологетике и воспитанию детей в христианском духе. Им созданы десять небольших книг под общим названием «Пути к совершенной радости». Некролог о нем см. ВРХСД № 135. В 1994-1995 годах Санкт-Петербургским издательством «Сатис» изданы в 3-х томах работы Н.Е.Пестова под общим заглавием «Современная практика православного благочестия.»
  8. Схимонахиня Мария (1879-1961) принадлежала к «катакомбной» церкви. Проживала неподалеку от Троице-Сергиевой лавры. Руководила небольшим женским монастырем. В этом доме в послевоенные годы в летний период часто жил А.В.Мень.
  9. Архимандрит Леонид, в миру Лев Львович Поляков (1913-1990). В 1939 году окончил химический факультет Ленинградского педиатрического института. По образованию врач-терапевт, во время Отечественной войны работал в госпитале. Рукоположен целибатом в 1949 году. В начале 60-х годов, будучи епископом Курским и Белгородским, вместе с восемью епископами подписал письмо на имя Патриарха Алексия I о необходимости церковных реформ, составленное по инициативе архиепископа Гермогена (Голубева). С 1966 года сначала архиепископ, затем митрополит Рижский и Латвийский. Был одним из наиболее просвещенных православных епископов, доктор церковной истории (1964). Будучи викарным епископом Московской епархии - Можайским (1962-1963), рукополагал во иерейский сан Глеба Якунина.
  10. Священник Глеб Якунин (р. 1934), депутат Верховного Совета России и 5-ой Государственной Думы. В начале 50-х, во время учебы в Пушно-Меховом институте, увлекался теософией, был далек от Церкви, хотя рос в глубоко религиозной православной семье. В иркутский период не без влияния А.Меня пересмотрел свои увлечения и вернулся в лоно Православной Церкви. Учился в Пушно-Меховом институте курсом младше А.Меня. Поскольку руководству института стало известно, что после отчисления А.Мень был рукоположен во диаконы, Г.Якунину, несмотря на то, что руководство института знало о его христианских убеждениях, предоставили возможность сдать госэкзамены и получить диплом. Это обстоятельство значительно осложнило его путь к священству.
  11. «Типиконщики» - так архиепископ Иларион (Троицкий) называл священнослужителей, ревностных последователей «Типикона», устава Русской Православной Церкви.
  12. Священник Николай Александрович Голубцов (1900-1963) родился в семье известного церковного историка А.П.Голубцова. Окончил в 1949 году Тимирязевскую сельскохозяйственную академию, 25 лет трудился по специальности. В 1949 году был рукоположен во иереи. С этого времени и до конца жизни служил в храме Ризоположения и в малом соборе Донского монастыря. В своих воспоминаниях о нем С.И.Фудель писал: «Основное, что осталось во мне от отца Николая Голубцова и что особенно мне в нем дорого, это то, что он несомненно имел «власть ключей». Это может показаться даже удивительным: был такой простой, такой «обыденный», не «иконописный» и в священстве точно продолжающий свою простую мирскую профессию агронома. Но все дело в том, что за этой внешней простотой лежал большой церковный подвиг. Священство свое он нес как служение людям для приведения их к Богу, к Церкви». См.: «Пастырь добрый (воспоминания об отце Николае Голубцове)». «Ленинское знамя», 12 марта 1991 года, а также некролог в «Журнале Московской Патриархии», № 10, 1963. с. 22-23. См. также О.Н.Вышеславцева «Пастырь во время безбожия», «Сатис», 1994.
  13. Лев Лебедев, по образованию историк, окончил МГУ, в 60-е годы алтарник в Алабино, где служил отец Александр Мень. Попал в Алабино по рекомендации В.В.Фонченкова, вскоре принявшего сан священника. Во второй половине 60-х годов Лев Лебедев был рукоположен во иерейский сан епископом Саратовским и Волгоградским Пименом. Некоторое время работал в Издательском Отделе Московской Патриархии, затем обосновался в Курске. В конце 80-х годов перешел в юрисдикцию Зарубежной Православной Церкви. Подробнее о конфликте в Алабино см. статью «Безумие креста» («Вечерняя Москва» от 9 сентября 1992 года), а также Приложение № 5.
  14. 27 июля 1964 года в газете «Ленинское знамя» был опубликован фельетон Ивана Малыгина «фальшивый крест», послуживший основанием для возбуждения против отца Александра уголовного дела, которое курировал генеральный прокурор СССР. Подробнее см. вышеупомянутую статью «Безумие креста».
  15. Отец Александр перечисляет свои книги из серии «В поисках пути, истины и жизни»: 1. «Истоки религии» Брюссель, изд. «Жизнь с Богом», 1970; 2. «Магизм и единобожие» Брюссель, 1971; 3. «У врат молчания» Брюссель, 1971; 4. «Дионис. Логос. Судьба» Брюссель, 1972 (под псевдонимом «Эммануил Светлов»); 5. «Сын Человеческий» Брюссель, 1969 (под псевдонимом «А.Боголюбов»); 6. «Небо на земле» Брюссель, 1969 (без указания автора, второе издание - там же - 1980); 7. «Откуда явилось все это?» Неаполь, 1972 (под псевдонимом «А.Павлов»).
  16. Кандидатская диссертация священника Александра Меня называлась: «Элементы монотеизма в дохристианских религиях и философии». Загорск, 1968, с.223.
  17. Профессор-протоиерей Александр Андреевич Ветелев (1892-1976). Родился в семье диакона, в 1907 году окончил Нижегородское духовное училище. В 1913 году на казенный счет был направлен в Казанскую духовную академию на словесно-философское отделение, которое закончил в 1917 году. За сочинение «Н.И.Новиков (жизнь и мировоззрение)» был удостоен степени кандидата богословия. После службы в Черноморском флоте (в 1917-1918 годах) окончил Высший социально-юридический институт в Севастополе. До 1945 года работал в системе Народного образования. В марте 1946 года был рукоположен сначала во диаконы, а затем во иерейский сан святейшим патриархом Алексием I. В 1967 году получил степень доктора богословия за труд «Пастырская душепопечительность в пастырском служении и в духовном возрастании пастыря». Подробнее см. некролог в «Журнале Московской патриархии», № 10 за 1976. С. 30-32. Там же см. список работ отца Александра Ветелева.
  18. Профессор Михаил Агафангелович Старокадомский (1889-1973). Родился в селе Устье Пензенской губернии, в семье священника. В 1910 году окончил Екатеринославскую духовную семинарию, а в 1914 году Киевскую духовную академию. В 1942 году заочно закончил географический факультет Московского педагогического института, а в 1948 году защитил кандидатскую диссертацию. С 1952 года трудился в редакции «Журнала Московской Патриархии». С 1957 года - преподаватель Московской духовной академии по кафедре патрологии. В 1962 году защитил диссертацию на тему «Вера и разум как пути богопознания по творениям церковных писателей первых трех веков христианства». Был удостоен степени магистра богословия и звания профессора. В течение многих лет был членом Российского Палестинского общества АН СССР. Подробнее о нем см. некролог в «Журнале Московской Патриархии» №11,1973, с. 25-27. Здесь же опубликован список его трудов.
  19. Настоятелем в Сретенском храме, что в Новой Деревне близ г. Пушкино, был Григорий Александрович Крыжановский (1890-1977). Основная часть его жизни прошла на Западной Украине. В 1925 году епископом Пражским Савватием он был рукоположен во иерейский сан и до 1929 года служил в Чехословакии. В годы Второй мировой войны в офицерском звании участвовал в борьбе с фашизмом. С 1940 по 1950 год служил в Сербии, а с 1950 по 1962 год - в Тиране в Албании. После разрыва в 1962 году дипломатических отношений с Албанией отец Григорий вернулся в Россию и был назначен настоятелем в Сретенский храм. К отцу Александру относился с глубоким уважением и предоставлял ему полную свободу действий. Переход отца Александра в Сретенский храм Новой Деревни произошел в 1970 году. Об отце Григории Крыжановском подробнее см. «Журнал Московской Патриархии» № 9, 1978, с. 18.
  20. Имеется в виду пятый том из серии «В поисках пути, истины и жизни», «Вестники Царства Божия» (Брюссель, изд. «Жизнь с Богом», 1972).
  21. Имеется в виду шестой том «На пороге Нового Завета» (Брюссель, 1983). По вине издательства в этом томе утрачено около десяти страниц, посвященных богословской проблеме Софии Премудрости Божией.
  22. Речь идет о седьмом томе - «Сын человеческий» третье издание (Брюссель, 1983); а также «Истоки религии» издание второе, переработанное (Брюссель, 1981). Имеется в виду книга о богослужении - «Небо на земле». Значительно переработанная, она получила новое название: «Таинство, слово и образ» (Брюссель, 1980).
  23. Комментарии отца Александра к Пятикнижию и Пророческим книгам вошли в так называемую «Брюссельскую Библию» (Брюссель, 1973). Комментарии к Новому Завету вошли в издание 1985 года Нового Завета карманного формата, осуществленное также в Брюсселе издательством «Жизнь с Богом». Впоследствии, по настоятельной просьбе отца Александра, издательство «Жизнь с Богом» опубликовало «Ключ к пониманию Св. Писания» (Брюссель, 1982). В это издание вошли комментарии к Ветхому и Новому Заветам. Отец Александр считал, что к концу 70-х годов в Россию было завезено достаточное количество экземпляров Священного Писания, но совершенно отсутствовали удовлетворительные комментарии. Поэтому плодились всевозможные секты, а для многих тексты Священного Писания, в силу падения уровня культуры, оставались книгой за семью печатями.
  24. «Stimme der Ortodoxie» («Голос православия») богословский журнал, издаваемый Русской Православной Церковью на немецком языке, орган Западно-Европейского экзархата. Его изданием в конце 70-х годов ведал архиепископ Берлинский Филарет (Вахромеев), ныне митрополит Белорусскиq и Минский; экзарх Белоруссии. Он был другом детства отца Александра. После доноса священника Василия Фонченкова, тогдашнего редактора журнала, в Совет по делам религий отца Александра перестали публиковать и в этом издании.
  25. Книга «Сын Человеческий» впервые была опубликована в издательстве «Жизнь с Богом» в 1969 году под псевдонимом «А.Боголюбов». Второе издание вышло в 1975 году.
  26. Журфиксы по четвергам у себя дома в поселке Семхоз отец Александр устраивал вплоть до осени 1968 года. К нему приезжали представители московской интеллигенции. Многие становились его прихожанами. На журфиксах происходил свободный обмен взглядами. Отец Александр щедро позволял пользоваться своей богатейшей библиотекой.
  27. Письмо двух священников Глеба Якунина (р. 1934) и Николая Эшлимана (1928-1985) появилось в ноябре 1965 года. Текст письма создавался при непосредственном участии мирянина Феликса Карелина (24.07.1925 -30.11.1992). Первоначально существовало два варианта письма - один принадлежал перу отца Александра. По проекту, одобренному архиепископом Гермогеном Голубевым, с которым отец Александр поддерживал добрые отношения, этот вариант письма (предельно краткий - две с половиной страницы) должен был зачитать во время богослужения Святейшему Патриарху Алексию I А.В.Ведерников. Но вариант отца Александра был отвергнут и вскоре создан второй, более расширенный, который был подписан только двумя священниками. Тогда же, 15 декабря 1965 года, были отправлены письма - на имя Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I и на имя председателя Верховного Совета СССР Н.Подгорного. Содержание второго варианта письма и действия двух священников привели к расколу в кружке московских священников, в состав которого входило около десяти человек, в том числе мирянин А.Э.Краснов-Левитин. Он встал на сторону двух священников.

    Священник Николай Эшлиман принадлежал к дворянскому роду, известному во Франции с 1500 года. Его семья переселилась в Швейцарию, и записи о ней ведутся в книгах города Бургдорф. Его предок, Чарльз Эдуард Эшлиман, во время второй половины XVIII века был приглашен в Россию графом Воронцовым. Он руководил строительством на южном берегу Крыма. До 1929 года отец будущего священника имел швейцарский паспорт, но вынужден был отказаться от швейцарского гражданства под давлением властей, поскольку не хотел покидать Россию. В начале 70-х годов, когда стало ясно, что возврат к священническому служению для отца Николая невозможен, его друзья выяснили, что он имеет право на получение швейцарского гражданства. Он был приглашен в посольство Швейцарии в Москве, где его известили об этом факте. Но он, как и его отец, предпочел остаться в России. Более подробно см. статью отца Александра Меня «Несколько слов о деле двух московских священников», Приложение № 6.
  28. Архиепископ Киприан, в миру Михаил Викентьевич Зернов (1911-1987). Рукоположен во иерейский сан в 1944 году. В 1948 году был назначен настоятелем Преображенского (Скорбященского) храма на ул. Большая Ордынка в Москве. В 1961 году пострижен в монашество и хиротонисан (посвящен) во епископа Подольского. В этом же году стал управляющим делами Московской патриархии. С 1964 года - архиепископ Берлинский и Среднеевропейский, экзарх Средней Европы. В 1966 году уволен на покой и назначен почетным настоятелем Скорбященского храма. Архиепископ Киприан пристально следил за деятельностью отца Александра и находился с ним в переписке. Подробнее о нем: «Журнал Московской Патриархии», № 9, 1987, с. 25-27.
  29. В Рязань отец Александр поехал вместе со священником Дмитрием Дудко, вскоре после опубликования в журнале «Новый мир» повести А.И.Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Там началось знакомство с писателем, длившееся до конца 60-х годов. Отец Александр был против «Великопостного письма», направленного А.И.Солженицыным на имя Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена. Подробнее об этом письме см. публикацию «И указан путь нам - жертва» («Совершенно секретно», № 6, 1992, с. 24-26). Мнения, высказанные священником Сергием Желудковым по поводу письма А.И.Солженицына, во многом совпадали с мнением отца Александра.
  30. Многие зарубежные богословы недоумевали, почему, будучи автором многих богословских трудов, отец Александр остается непризнанным в России. По инициативе архиепископа Дмитровского Александра (Тимофеева), бывшего ректора Московской Духовной академии (в августе 1992 года по решению Священного Синода уволен на покой), ныне архиепископ Саратовский и Вольский, отец Александр в начале 80-х годов начинает работу над книгой по исагогике. Она была завершена к 1983 году: «Опыт изложения основ ветхозаветной исагогики в свете работ русской библейско-исторической школы и новейших исследований» (машинопись, два тома). Предполагалось, что это будет учебник, а Ученый Совет МДА рассмотрит этот труд как диссертацию на соискание степени доктора богословия. Но консервативно настроенные профессора МДА, и в первую очередь профессор А.И.Осипов, выступили против. В результате защита не состоялась, хотя сам труд по исагогике находится в архивах МДА. Позже митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий предложил отцу Александру защитить докторскую диссертацию в более либеральной по духу Ленинградской Духовной академии. Отец Александр в этот период начал работу над семитомным «Словарем по библиологии», который был завершен в 1988 году. В этом же году он был представлен на соискание степени доктора богословия. Однако и этот труд был отвергнут Ученым Советом ЛДА. Отказ был аргументирован довольно своеобразно - Ученый Совет заявил, что в истории академии еще не было прецедента, чтобы степень доктора богословия присуждалась за словарь. Было высказано пожелание, чтобы отец Александр представил на соискание свой семитомник «В поисках пути, истины и жизни». Эта сторона жизни отца Александра Меня и его взаимоотношения с МДА и ЛДА требуют специального исследования.
  31. Протоиерей Алексей Мечев (1860-1923). Настоятель храма святителя Николая на Маросейке, известный своей святостью. Подробнее о нем см.: «Мечев Алексей. Проповеди, письма, воспоминания о нем». Париж, 1989. Эта книга составлена одним из маросейских прихожан, катакомбным священником Борисом Александровичем Васильевым, духовником и наставником отца Александра. В Париж в начале семидесятых годов «переправил» рукопись отец Александр Мень.
  32. Священник Андрей Расторгуев (1893-1970), настоятель храма Воскресения в Сокольниках. Отец Андрей был фигурой неординарной и заметной среди московских протоиереев. Еще до революции он закончил Симбирское духовное училище, а затем Симбирскую духовную семинарию. В 1914 году поступил в Московскую духовную академию. После окончания третьего курса в 1917 году был призван на военную службу. Закончил военное училище и стал военным священником. Был рукоположен 19 августа 1917 года архиепископом Симбирским и Сызранским Вениамином и стал священником одного из пехотных полков. С 1918 года служил в Покровском соборе родного г. Сингилея. В 1923 году уклонился в обновленческий раскол.

    А. Э. Краснов-Левитин, лично знавший отца Андрея (в обновленческом расколе - архиепископа Ульяновского и Мелекесского), вспоминал о нем: «Действительно, все обнаруживало в архиепископе Андрее властного, деловитого, крепкого хозяина, начиная от синей бархатной рясы, кончая кучерски выбритым затылком. Волжская окающая речь (он был выходцем из весьма известной на Волге старообрядческой торговой семьи), властные окрики на причетников - и, наряду с этим, елейность, степенность, уставная строгость - от него так и веяло Мельниковым-Печерским. Он любил служить, служил истово, чинно. Его заветной мечтой было построить службу точно по Типикону.

    Впрочем, Андрей Иванович являлся интеллигентным, начитанным человеком. Он хорошо знал В. С. Соловьева (имеются в виду труды В. С. Соловьева. - АВТОР), интересовался искусством, хорошо знал живопись, театр ..» (Краснов-Левитин А. Э. Дела и дни. Изд. «Поиски», 1990), с. 165. 21 декабря 1943 года, по принесении покаяния, был принят Святейшим Патриархом Сергием в общение и назначен настоятелем Воскресенского храма в Сокольниках, где прослужил 25 лет. С 1951 по 1954 год отец Андрей служил в Берлинской епархии сначала как проповедник, а затем как настоятель Воскресенского храма в Берлине. После возвращения в Москву в 1954 году был благочинным храмов Преображенского благочиния и состоял членом Учебного комитета при Священном Синоде. Отец Андрей имел все священнические награды, а также многие ордена братских Православных Церквей. В некрологе протоиерей Сергий Вишневский вспоминал о служении отца Андрея: «Отличительным свойством его души была глубокая любовь к храму Божиему и богослужению. Он почти постоянно пребывал в храме. Прекрасно знал церковный устав и творчески применял его в повседневной практике. Службы совершал без спешки и суеты. Любил сам канонаршить за всенощной. Все воскресные и праздничные дни произносил проповеди, выношенные в уме и сердце. В течение ряда лет после вечернего богослужения в воскресные дни объяснял весь Новый Завет на основе святоотеческих толкований...» («Журнал Московской Патриархии», № 5,1971, с. 20). Отец Александр вспоминал, что на вечерние беседы отца Андрея собиралось множество прихожан. Несомненные пастырские дарования уживались в отце Андрее с далеко шедшими компромиссами с властями.
  33. В своих воспоминаниях («Лихие годы», Париж, 1977; «В час рассвета», 1984; «Звезда Маир», 1983; «По морям, по волнам», 1986; «Родной простор», 1981) А. Э. Краснов-Левитин, известный церковный публицист, рассказывает о событиях жизни церковной Москвы начала 20-х конца 70-х годов. В них он сообщает о сотрудничестве священника Андрея Расторгуева с КГБ. Отец Александр узнал об этом факте из воспоминаний А.Э.Краснова-Левитина, вышедших на Западе уже после смерти отца Андрея Расторгуева.
  34. Сергей Иосифович Фудель (1900-1977), сын священника Иосифа Фуделя, церковный писатель, автор ценных воспоминаний. Часть из них опубликована в России. См. журнал «Новый мир», 1991, № 3, 4. В Париже была издана его книга «Об отце Павле Флоренском», первое издание под псевдонимом «Ф.Уделов», второе 1988.
  35. Дмитрий Евгеньевич Мелихов (1899-1979), сын рязанского священника, профессор-психиатр, ученик П. Б. Ганнушкина. Поддерживал на протяжении всей жизни тесную связь с маросейскими прихожанами. Часто бывал в Сретенском храме, где служил отец Александр. Подробнее о нем см. : «В этом мое служение Христу» - «Московский комсомолец» от 18.04.91.
  36. «Маросейская среда»: в первую очередь Б.А.Васильев и его жена Т.И.Куприянова, многие друзья и подруги тетки отца Александра - Веры Яковлевны Василевской (1902-1975) и его матери - Елены Семеновны Мень (1908-1979).
  37. Отцом Александром созданы несколько сценариев и слайд-фильмов, которыми активно пользовались руководители приходских групп, готовившие к крещению новообращенных. Среди слайд-фильмов наиболее известны «Иисус Назарянин» (в нем использованы слайды из фильма Ф.Дзефирелли «Иисус»), а также слайд-фильм «Откуда произошло все это?» Популярностью пользовался слайд-фильм о матери Терезе Калькутской, озвученный самим отцом Александром и его прихожанами.
  38. Обычное расписание богослужений в Сретенском храме: среда, суббота, воскресенье и, конечно же, праздники. Также один раз в неделю, кроме указанных дней, отец Александр, когда была его череда служения, выезжал в Новую Деревню для совершения треб. В Сретенском храме служили два священника, расписание чередовалось по неделям. Богослужения заканчивались обычно в 12 или в час дня. После этого, наскоро перекусив, отец Александр принимал прихожан или в церковном домике, или близ храма, прогуливаясь. В годы гонений (первая половина 80-х) кто-либо из прихожан снимал дом неподалеку от храма, часто встречи совершались в нем.
  39. Отшельником отец Александр не был никогда. Те дни, когда он находился дома, не были полностью свободны от посетителей. Часто прихожане приезжали неожиданно. Несмотря на удаленность поселка Семхоз от Москвы, такие незапланированные визиты были довольно часты. Кроме них, были и запланированные.