Суд Синедриона

Узника привели в Синедрион. Там Его допрашивали всю ночь, требовали, чтобы Он рассказал о Своих последователях и о Своём учении. Но он отказался отвечать и лишь сказал: «Я всё проповедовал открыто».
Судьи вызвали лжесвидетелей, которые много клеветали на Иисуса. Но никто из них не мог подтвердить своих слов. Иисус же продолжал молчать, потому что знал, что это несправедливый, лживый суд.
В конце концов Кайафа не выдержал. Он решил во что бы то ни стало осудить Назарянина.
— Заклинаю Тебя Богом Живым, — воскликнул он, — Ты ли Мессия, Сын Божий?
— Я, — ответил Иисус. — И вы увидите Сына Человеческого сидящего одесную Силы Божией и шествующего на облаках небесных!
— Зачем нам нужны ещё свидетели? — воскликнул Кайафа. — Вы слышали, как Он богохульствует? Что вы думаете?
— Заслуживает смертной казни! — отозвались члены суда. Но Синедрион подчинялся римскому правителю, прокуратору Понтию Пилату; только Пилат имел право исполнять смертный приговор. Поэтому в Синедрионе решили утром идти к нему и убедить правителя, что Узник опасен для Рима, как человек, выдающий Себя за Царя.
Остаток ночи челядь Кайафы издевалась над Иисусом. Ему завязали глаза и били по лицу, плевали на Него и злобно смеялись. Всё это время Он не проронил ни слова.

ИУДА И ПЁТР

Узнав о приговоре. Иуда внезапно опомнился и почувствовал угрызения совести. Правда, вера в Иисуса к нему едва ли вернулась. Но он осознал, что предал Невинного. Явившись к членам Синедриона, он открыто заявил об этом, однако его не стали слушать. Тогда он, бросив в Храме свои тридцать сребреников, убежал из города и повесился...
А Пётр, когда начался суд, сумел проникнуть во двор первосвященника. Там он сел у жаровни, греясь вместе со слугами и ожидая, чем всё кончится. Однако вскоре кто-то его узнал. Его стали спрашивать: «Не ты ли был с Иисусом Назарянином?» В страхе Пётр решительно отрёкся. «Я не знаю этого человека»,—повторял он. И вдруг в утренней тишине раздался крик петуха. И тогда Пётр вспомнил, как Учитель предсказал ему, что он отречётся от Него ещё до петухов. Убитый стыдом, горько плача, Пётр покинул двор первосвященника...