Глава 20
А выражение насчет щек – это опять же привычные слова Христа, и надо понять их суть. Помните, я вам рассказывал про одного монаха, который шел через реку и встретил пьяного, который ударил его по щеке? Монах подумал: «В Евангелии сказано: подставь вторую». Подставил – тот его еще раз ударил.
Кабинет прот. Александра Меня в доме при Сретенском храме в Новой Деревне
Тогда монах и говорит: «А дальше ничего в Писании не сказано», – взял и бросил пьяного в воду. Монах выполнил заповедь. Но это был механический подход к заповеди…
Не забудьте, что в древности месть была законом, причем часто законом священным. Вспомните, чем мучился Гамлет? Он мучился тем, что ему надо отомстить, но он не знает, как это сделать и когда. Он обязан отомстить. Но поскольку Шекспир, в общем, ставит своих героев вне христианской этики – они у него естественные язычники, поэтому и возникает такая мучительная дилемма. Ведь для язычника отомстить означало удовлетворить дух покойника, который должен восторжествовать над своим врагом, и в «Гамлете» отец является с того света и велит отомстить за него, иначе он не успокоится. Таково язычество.
Не введи нас во искушение…1.
Это значит: не дай нам оказаться в таком положении, когда грех будет сильнее нас. Надо понять, что все начинается с ситуации. Когда мы оказываемся в некоторой ситуации, оказывается, что сопротивляться мы можем до определенного предела – в какой-то момент включаются страсти! Завелась – и тут уже все… Ум говорит: стой, что ты несешь, – но одновременно как бы появляется второй человек, который в это время судит, и судит, и судит…
«Не введи нас во искушение», то есть избавь нас от такой ситуации, когда включается механизм страсти, с которым человек не может справиться. Конечно, есть люди, которые обманывают себя и сами создают себе ситуацию. Например, возьму лирическую, интимную тему, о взаимоотношениях мужчины и женщины. Меня очень забавляют лица, того и другого пола, которые часто делают все для того, чтобы они могли уже каким-то образом перейти все границы, а потом приходят ко мне и говорят: «Это было сильнее нас». Я говорю: но ведь раньше надо было потрудиться! Сначала подожгли дом с четырех углов, и уж когда огонь нельзя было остановить, тогда говорите: «Смотрите, как ни странно – горит! А я-то думала, только дымить будет»…
