«Научите все народы»
Недавнее празднование тысячелетия крещения Руси еще раз напомнило, что это знаменательное событие не могло бы совершиться без завета Иисусова: «Я посылаю вас», «Идите и научите все народы».
С того дня, когда первые люди, признавшие в плотнике из Назарета обещанного пророками Христа, стали возвещать Радостную Весть, началась драматическая история распространения христианства по земле. Первые его шаги описаны в Книге Деяний Апостолов, примыкающей к рассказам евангелистов. Ее метко называли «христианской Одиссеей». Это удивительная повесть о том, как горстка иудеев, сирийцев и греков, за которыми не стояло никакой политической силы, не имевших ни оружия, ни власти, двинулась на духовное завоевание Римской империи. На утлых суденышках они бороздили Средиземное море, шли по горным дорогам, пересекали пустынные плоскогорья, посещали центры культуры и шумные портовые города. Их травили, преследовали, бросали в тюрьмы, подвергали бичеванию, убивали.
Но ничто не могло остановить зарождающегося потока, ничто не могло угасить светлой радости этих путешественников, веривших в необоримую силу Евангелия.
Одно из центральных мест в книге занимает фигура апостола Павла, уроженца Малой Азии, в прошлом правоверного фарисея, гонителя христиан. Уверовав в Иисуса в результате внезапного внутреннего переворота, он стал проповедником Евангелия, основателем многих общин («церквей»), разбросанных от сирийского побережья до западных окраин империи. Важной особенностью этих общин было то, что они состояли в основном из обращенных в христианство язычников. Павел объяснял им, что Ветхий Завет был лишь подготовительной ступенью к откровению Нового, что в нем уже содержалось пророчество о приходе к Богу людей из всех народов. Покидая созданные им общины, апостол продолжал пристально следить за их жизнью, обменивался с ними письмами. Его послания (как и послания других апостолов) составляют следующий раздел Нового Завета. В них мы видим несгибаемую натуру, для которой вера была равнозначна жизни. Павел не встречался с Иисусом, однако с необычайной силой переживал внутреннее единство с Ним. Для него назаретский Учитель был высшим откровением.
В своем исследовании об ап. Павле Альберт Швейцер подчеркивает, что «просветитель язычников» был первым из христианских мистиков, сумевшим рассказать об этом опыте, который затем сыграл большую роль в христианской духовности на протяжении веков. Во внутренней жизни Павла опыт единения с Христом был тождествен жизни с Богом, жизни в Царстве Божием, прежде чем оно всецело утвердится в мире. Но мистицизм ап. Павла не означал бегства от жизни. Он считал веру подлинной только тогда, когда она воплощается в действенное служение, в любовь к людям. «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, — писал он в 57 г. христианам Коринфа, — то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, — нет мне в том никакой пользы».
Ревнителям ветхозаветных ритуалов и их противникам ап. Павел говорил, что и те, и другие неправы. Главную ценность имеет не иудейство или язычество, а реальность обновленного бытия во Христе, делающего человека новым творением. Эта реальность глубже всех земных различий. В ней, по слову апостола, «нет ни Еллина, ни Иудея... варвара, скифа, раба, свободного», нет «ни мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе». С Ним верующие обретают духовную свободу, с Ним противостоят тьме, с Ним гибнут и с Ним воскресают.
