Беседа «Святые остаются с нами». Ну вот, значит, тогда уж если я должен отвечать за каждое своё слово и все незавершенные, а где-то запись, то это, надеюсь, это не выйдет из-под контроля. Конечно, все, да.
Ну ладно, так вот, значит, у людей есть желание что-то такое оставить. И это желание связано с более широким потенциалом человеческого духа. И действительно оставляет.
Вот все, что мы имеем. Когда ты говоришь, эта стрелка движет. Я знаю, я уже видел это дело. Кто-то делал, вот они кресла остались. Кто-то делал, осталось там мере, кто-то написал книгу, кто-то сделал это.
Но у святых, у них есть какая-то одна особенность. Им дается харизма такая, чтобы они сами остались. По существу то, о чем, может быть, мы сейчас мечтаем, может быть, людям вовсе не так уж и хочется.
У меня есть подозрение, очень обоснованное, что людям контактироваться с этим миром, с которым они ушли, не хочется. В общем, что-то этому препятствует. Действительно происходит какое-то сильное качественное изменение.
Но любовь святых к миру настолько, по-видимому, велика, что она это преодолевает. И эту стенку, и это желание уйти. В индийской литературе совсем по другому поводу. Есть история, но она и притча. О чем-то подобном, только подобном, я подчеркиваю, это не имеет прямого отношения к тому, что я говорю. Согласно легенде, в «Лалитавистаре» и у Ашвагхоши, в «Жизни Будды», Будда, когда почувствовал, что он входит в состояние полного освобождения, у него возникло искушение уйти в него сразу и больше на землю не возвращаться.
И вот как гласит предание, демон Мара, ему все время шептал, «Войди в нирвану, Возвышенный, войди скорее». Но он это преодолел и остался на земле, и дожил до глубокой старости. Я имею в виду, конечно, другое, но для индийского сознания святой – это тот, кто преодолел в себе стремление к нирване и остался на земле.
Для нас умерший святой чем-то подобен этому. И связь, конечно, остается. У Ключевского историка есть эссе про преподобного Сергия.
Я не знаю, вошло ли оно в советские издания, я не уверен. Эссе про преподобного Сергия, по-моему, не вошло. Оно называлось «Благодатный воспитатель русского народного духа».
Сомнительно, что вошло. Уже название само по себе не к намечет. Вот.
Он и говорит, что вот идут какие-то люди, паломники, иногда малограмотные, что они находят в этом человеке? Ведь он жил так давно? Но какая-то все-таки связь тут существует.
Он для них нечто значит. История Саровской обители после смерти преподобного Серафима, она вся наполнена его явлениями. Как будто он не уходил из этих мест, он все время там что-то бродит, все время какие-то знаки подает.
Он все время находился в контакте с людьми, которых он оставил, и потом с последующим поколением. Значит, по-видимому, создается какой-то мир духовных существ, уже прошедших через земной путь, духовных существ, которые с нами тесно связаны. Я прекрасно знаю, что они действительно могут быть ощущены. Я с раннего детства так ощущал многих святых, как совершенно реальных людей.
Не просто людей, а как действующих. Пожалуй, вот что можно сказать. Здесь есть бледный человеческий аналог словам «Я с вами во все дни до скончания века».
Ну, святые же, они уподоблялись Христу, значит, Он остается с нами, и они тоже по-своему, на своем уровне, на человеческом. Они тоже остаются. Поэтому возможно такое вот их почитание.
Я не говорю, конечно, о том, что могут возникать разные мифы, язык, но это не важно. Так что в этом, несомненно, есть. То есть они продолжают участвовать, как бы творить историю.
Кстати, вот сказание о том, как в важнейшие исторические моменты появлялись какие-то видения святых, прежде бывших, это тоже свидетельство того, что они продолжают сохранять заинтересованность в том, что происходит в жизни. Между тем, обычным людям это не свойственно. Даже когда мы видим во сне умерших близких, даже при их любви к нам, мы все-таки чувствуем какой-то холодок.
Как правило, это не всегда, но все-таки довольно часто, как будто бы они уже принадлежат к другому измерению. Ну, если вы могли слышать рассказы о таких случаях, или читать, когда человек спрашивает, как там, мама, ты жива, значит, во сне он проживает весь эмоционально.
Она всегда отвечает очень так, как-то сдержанно, но без нервов на себе волосы. Как бы свекает, чужден, это почти всегда. проходит как теле. Как бы, что-то такое в этом. Святые же нет. Вот в сказании, значит, об Александре Невском рассказывается, как перед битвой на Неве, там один из воинов пошел на битву, И увидел, как плывет лодка, призрачный, на ней два стоят человека и говорят: «Поможем нашему сыну Александру и брату Александру». Ну, считается, что это Борис и Глеб, и есть картина Рериха на эту тему. Они в ладье.
Есть картина Нестерова, как призрачные монахи на конях скачатого Агру Главына. Рассказывали, что видели таких монах, когда было во время осады (Лавры) в 1612 году, что-то такие, знаешь, объезжали вокруг. Вот, сейчас ведь говорят, например, новейшие сведения.
Я их не проверял, я говорю вам. Правда, есть довольно достоверный источник. Те, кто летают над Чернобылем на самолёте, там все время делают съёмки, радиации и прочее.
Чернигов весь чист. Все вокруг Держино, Чернигов, Чист, Субтюрин, как был, так и осталось. И народ уже все приписал Феодосию Черниговскому, мощи которого, которая там находится.
Они были вскрыты, там выброшены, а сейчас они как-то уже приведены в человеческий вид. И опять-таки, ну там местная администрация, там вопрос стоял, как опровергать эти слова, что святой тут ни при чем. Ну и, как скажешь, не надо опровергать. Пусть будет святой. Ну, скажем, вы все знаете, наверное, что в силу какого-то стечения обстоятельств Вторая мировая война на территории СССР началась в День Всех Русских Святых. Едва ли Гитлер это дело устраивал специально. Праздник этот никто толком не знал, потому что праздник этот переходящий, то есть подвижный.
И во-вторых, это праздник недавний, он был установлен в 18-м году. Но вот какая-то тут есть тайна, какая-то связь. И я помню просто сейчас, как говорили люди, что ну вот русских святых теперь всех подняли, и они не дадут не преодолеть.
Ощущение доходит, что вот эти люди, они продолжают жить непосредственно связанно с жизнью общества. Вот примерно, что можно сказать о почитании святых. В общем плане, конечно, есть много всяких деталей, исторических, но они не так важны для жизни. Какие неясные, Анина. А ты знаешь, что его кроется? Несколько лет назад, дядя Александр, открыл мне житей цветных ключевых. Да? А сама не рада, да? Нет, ну, я как-то не могу, а как же не может? Конечно, иногда бывает, что имя твоего личного святого ничего тебе не говорит, тому же святой это малоизвестный, вся жизнь ему ничего не известно. Но, ну, точно, не пойду, неизвестный, неизвестный. Он положится на тапки, которые он идирует. Да, но это не зря он попал. А вот он здесь, как аггередот, такой был, но это физическое рассмотрение, все это сомнительно. Вот тогда, что надо, как собрание святых? Да, так она называла... Она изначально называла: «Все святые, что наши святые, посвященные Богу». Верую во Единую Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Что не святок, церкви не принадлежат. Так или иначе все действуют. Все люди, которые так и иначе действуют, и другие конверстики. У меня здесь вопрос.
Действительно, непонятно, что судьба человечества душу по ту сторону. Например, в индусской версии, она стремится расщаться. Может быть, что вообще в каждой день христианство просто размыкает цепь, если они даже раньше.
Потому что христиан велики качественные. Это совершенно новая, свежая точка зрения. И хотя в общем плане говорится всегда о том, что Христос освобождает нас от рока, от судьбы. Но если угодно, можно в рок включить и превращение. То есть это тоже в общем игра, которые детерминированы, на самом деле, судьбе. И превращение такое. А что касается цикловик, то тут есть какая-то тайна антропологическая, связанная с природой человека.
Понимаете, мы все люди, но мы, в общем, все-таки некое одно существо. Мы не можем изолированно жить, развиваться. Вот дети ведь не могут жить без взрослых.
Если они вовремя, ну как, с малым ребятам, вот эти. Ух, вы что? Курс.
Нет, не с тем, а с другими. Дети, которые вырастут. Их называют маугли. Это дети, выращенные зверями. Они никогда не становятся людьми.
Потом всегда остаются дебилами и умирают. Значит, человек не является изолированной частью. И мы связаны друг с другом. Если вы убьёли детское обращение, скажем так, от нас, другое с картинами, неполное. Даже еще биологически ничего, они биологически растут эти люди. Ну, духовно нет, и уже больше не могут. То есть даже фотографии есть? Нет, нет, там их научили два-три слова, все. Так, короче, а ты, ладно. Ну, Киплинг, это тоже довольно оптимистическая фантазия. Нет, они ответствуют, действительно. Эти случаи были тщательно, изучены, они были неоднократно. А это вот такое, действительно, видимо, это же не стыдно, что... Они все равно в той или иной степени, они тоже различные сферы происходят. Меры влияния разные, и может быть разная.
Они же действуют через сознательную сферу человека. В этом смысле они могут действовать через... Имеет, хотя бы определенную терминологию, на которой можно что-то сказать.
Или это может происходить по-разному. Это одарение может коснуть человека своего сведущего. Известен рассказ про одного сибирского язычника якута, которого Николай Угодник спас из воды, Николай Угодник. И он с тех пор обратился в веру, считая его богом просто. И молился ему как Богу. И все.
Он потом каждый раз его призывал, ему объяснишь, что это Никола. И вот так молился. Это была религия николопоклонства. Это направление? Нет, ну просто для него это... А вы знаете, у меня больше всего разного случая с рыбками. То есть, была у меня с рыбок. У меня, знаете, одно из челокий, у меня это ощущение, которое мне было, когда я пришел. Мне казалось, что, ну как, ну мог бы какие-то идеи навевать или еще что-то. Ну, чтобы такую реальную физическую часть, но действительно реально у тебя, у меня это просто открыто. Ну, меня очень много удивительно. Очень немного. Это вообще, значит, Всё рядом. Сказал, что был такой случай в Загорске. Вот в воспоминаниях моей матери, там есть такой, но я его просто помню с детства это дело, когда отец Серафим был болен во время войны, в сорок втором году у него был рак печени, вот вдруг ему очень захотелось рыбы, иногда бывает что-нибудь солененькое, еда там была какая-то, и она пошла на рынок. Был праздник, когда можно было рыбу? Да, да. Пошла на рынок. Это она мне сама рассказывала.
Вот. И, ну, где там, во время, по-моему, буханка хлеба 200 рублей и вообще все. И вдруг появился там старичок, который продал рыбу, когда она подошла, там все к нему кинулись.
Он всех растолкал, всю рыбу ей продал и ушел. Отдал вообще. Да. Вот я не помню, отдал или продал. Он ей отдал рыбу. Да, но даже если бы он ей продал, все это было на уровне совершенно фантастического. А потом, по описанию, когда она стала его описывать, он сказал, что, судя по описанию, тот самый святой, чей праздник был в этот день. Да, все вполне в сериале. Для меня бы трансный смысл имеет слова, когда говорят, что святые молятся о нас… Мне почему-то кажется, что он должен действовать еще как-то непосредственно, что ему дают возможность. Ну, конечно, но просто мы здесь стараемся, так сказать, как-то отделить, потому что, ну, святой он, так сказать, действует не как Бог, а человек. И в сущности говоря, что делает возможность святому все время переходить границу трансфизического мира, входить через астральные ворота в наш мир. Я думаю, что любовь к людям, находящимся здесь.
Поэтому мы с вами конкретно, поскольку будем являться церковью, поскольку мы будем связаны друг с другом. Я пытался сегодня в двух словах изложить. Это главное.
А почему я скажу, что это имеет отношение к антропологии? Потому что человек – это очень личное и индивидуальное существо, но живущее в сообществе. Это не толпа, не масса человек, но человек, скажем, других человеков.
И церковь – это… Мы можем все осуществляться только как люди с людьми. что вложим, то в Сырёв.
И, конечно, для нас еще очень важно, чтобы Церковь собой что-то представляла для людей, потому что мы к миру обращены тоже Церковь. Есть колоссальная разница между тем, что, допустим, ты разговаривал с этой женщиной, ты одна, ты одна, или вы Сырёжа, да-да-да, это одно, а другой Деревый, который как-то прикасается к другим людям, когда он воспринимает христианство как явление Церкви. Церковь, например, как община. А храм есть видимое проявление общины. Кто может его построить, если не община? Кто может его содержать и украшать?
Мы же его содержим. На те самые свечи, которые я опять сегодня говорю. Я прекрасно помню, когда я не в отношении многие годы назад что у нас в стране есть свечи, есть, а хочешь, чтобы все привести, нет свечи, но у нас свечи.
Потому что, скажем, у покровиков, у меня есть свечи. На самом деле, так получается. Это заметно, у нас свечи, это на другом, свечи, Мы не покупаем проспорт, и не платим за это, но мы жертвуем на храм, который за этот счет приводит в порядок, ибо нам же ничего не дают. И кто? Мы же нахвозвращать. Ну да, это просто форма сбора. Да, для того, чтобы починить, позолотить, покрасить и так далее. Ну, там, допустим, священник, там люди приносят им то, что не им, а, ну, кассу, са, то, за то, за то, кистина, пивания, и прочее, а уборщица что? Она же должна получить свою зарплату, она же должна жить.
Вот, и это все за счет вот этих свечей, просфор, записок. Это тоже входит. И контролирует, потому что даже есть пять контр-правил церковной жизни, с которым вот это есть.
А у них десятина называется, потому что у них при приходах, там каждый платит десятину, то есть какой-то безналичный там расчет, они отчисляют и все. Поэтому они не покупают свечи. У них там свечи лежат, и они приходят и ставят свечи.
Потому что член прихода всегда какую-то часть зарплаты отчисляет… И в мире христианство всегда побеждало там, где оно было явлено в виде достойной общины.
Почему первое христианство было сильнее, чем средневековое? Потому что средневековое было естественно, натурально, община, города, феодального поместья, села. А первые христиане, они не географически, а это были общины. Допустим, святые Ветхого Завета, они отличались по своим функциям от святых Нового Завета?… Значит, мы знаем о явлении духа пророка Самуила, когда его вызывала волшебница, это некромантия, но он явился без малейшего желания. Он сказал: «Кто меня пробудил вообще?» Он и тут же предрёк Саулу поражение. Очевидно, он был раздосадован. Значит, он этого не хотел. На праздниках ветхозаветных, но уже более позднее время, ставили чашку для Ильи Пророка. За столом одна чаша, налитая вином, была для Илии Пророка. Считалось, что он приходит. И об Илье Пророке говорилось, что он явится в конце времен.
И это означало, что он тоже как-то связан с нами. И когда пришел на землю Христос, то пророк Илья и Моисей явились Ему на Фаворе. Значит, связь, как это, продолжала.
Но мы не должны уравнивать святых Ветхого Завета со святыми Нового Завета, потому что посвященность Богу у них, так сказать, как бы общая, но этические категории были другие. Если, как Гимлян говорит, что Моисей был кротчайший из людей, это совсем не по христианским меркам. А в тем мерке, когда была Троянская война, собственно, незадолго...
Это не так, это неправильный перевод. Если говорить о Давиде, что он не был святым в нашем понимании всего. Это он считался великим.
Это был человек первобытного, так сказать, времени и духа. И только вера его подняла, а не нравственный уровень.
И потому, что он падал в грехи. Пасть в грех может любой человек. Что он там соблазнился женой этого Урии, это может соблазниться любой человек.
Это как раз все понятно. Но просто по своему образу жизни, образу мысли. Мы не можем с Ильи Муромца спросить того, что мы спрашиваем с преподобного Серафима. Две большие разницы.