У каждого из вас есть свои причины, внешние и внутренние, этой усталости. Надежды на то, что мы какими-то способами, когда наступит наш отпуск или еще что-то, радикально изменим, — сомнительны. Потому что можно не раз уходить в отпуск и столь же усталыми ковылять дальше.
Мы все молоды, во всяком случае. И просто потому, что это наш век — славный и счастливый, я не жалею, что живу в этот век, — но все-таки он трудный для Homo sapiens. Это тяжелое испытание. Тем более что мы живем в большом городе. Значит, на нас лежат как камни всякие напряжения и прочее. Ну что тут делать? Есть всякие рекомендации: аутотренинг и прочее. Я изучал это и практически, и теоретически. Я выяснил, что только человек, который располагает множеством свободного времени, может этими замечательными вещами заниматься. Но если человек имеет много свободного времени, он может просто отдохнуть и гулять.
И таким образом проблема может решиться без этих вещей. В сущности, в общем, весьма неплохих и полезных. А факторы, которые на нас действуют, может быть, даже нам неизвестны.
Мы не знаем, что, какой процент радиации, какой процент загазованности, какой процент бесконечных столкновений на работе и дома. В общем, трудно. Несомненно то, что мы молоды и как бы должны быть полны жизни, но с этим делом плохо.
И для нас естественные пути регенерации, возрождения работают слабо или почти не работают. Поэтому я просто хочу вам напомнить то, что вы знаете без меня отлично: что есть сверхъестественные пути. У нас другого нет ничего. Только через рычаг духа можно в конце концов получить дополнительную силу, можно преодолеть всю эту душевную вялость, душевную немощь, распад, слабость и прочее. Для этого не нужно какого-то тренинга, особых методов концентрации, особого какого-то продолжительного времени. Для этого нужно, как вы хорошо знаете, я просто напоминаю общеизвестные вещи: не меньше пяти-десяти минут в день.
Я беру сейчас все по минимуму для самой молитвы (по молитвослову) в любом состоянии. Просто читаешь, читаешь. Не меньше такого же времени. Евангелие и вообще Священное Писание. Евхаристия и молитвенное общение. Четыре эти вещи. Значит, это не теория. Это проверено, прочно на практике. Очень многие люди, приходя ко мне с этой немощью нашей общей, потом говорят: «А я этого не делаю». Я не знаю в этот момент, что мне сказать. Потому что это происходит подобно тому, как врач человеку говорит, что у тебя больная печень, ты не должен есть там жирного, соленого и прочее. Он приходит, говорит: «Доктор, я каждый день наворачиваю сало и ем каждый день селедку». Тот разводит руками. Но уже рекомендации существуют, апробированные. Они дают определенный результат. Понимаете, это практика. Причем она не личная моя, она вековая. Тысячелетняя. Двухтысячелетняя. И дальше. Но главное это держать все четыре момента. Это очень хорошо запоминается по сравнению, которое я вам приводил.
Как стоит вот стол. Одна ножка выпадает — он колеблется и падает. Единственное, что здесь необходимо, так сказать, помнить, что все-таки мы должны себе напоминать, что дар Божий и благодать, и благословение Божие — это не есть панацея или лекарство какое-то. Потому что в таком случае наш эгоцентризм, наше требование к Богу будет на первом месте стоять. Не то, что действительно мы хотим быть чем-то для Него, а мы хотим, чтобы Он стал чем-то для нас, в смысле служебным чем-то. Так, с этой установкой получается плохо. Получается вообще, но плохо. Здесь есть какой-то вот такой огромный внутренний шаг. Я не могу его описать, но в одной трагедии Байрона описывается потоп. И там стоит человек на скале и говорит о Боге. И он говорит, что он так доверяет Богу, что пускай даже всё потонет, но он всё равно умирает с полной верой.
Это очень хорошо сказано. Вот если вы почувствуете, что у нас нет точных сведений ни о бессмертии, ни о том, ни о другом. Но есть воля Божия, которая направляет все, как — мы не знаем. И что мы потому лишь имеем смысл, что она направляет это все. И что мы имеем в этом потоке значение, поскольку к нему мы причастны. Если мы не хотим превратиться просто в мусор истории, который завтра исчезнет, мы должны быть к этому причастны. Значит, вот его тайна на первом месте. Она главная. А не то, что вот у меня болит голова, я хочу помолиться, чтобы голова прошла.
Бывает так, что и проходит. Но все-таки это установка неверная. Значит, я начал с того, что насколько это нужно глубоко, но я хочу это скорректировать, что вот такой эгоцентрический, потребительский подход, он не может быть в целом правильным. Здесь нужно что-то еще такое принять, что искать не только для себя. Но это уже, так сказать, дальнейший шаг. Вот, теперь еще одно. У нас всегда есть три главных молитвы. Это прошение, самая наша любимая молитва, покаяние и благодарение. Прошение как раз, оно, в общем, благословенно и заповедано. И в «Отче наш» есть прошение. Но заметьте, что оно начинается, эта молитва, «Отче наш», не с прошения, а с чего-то совсем другого, а с принятием согласия. «Да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя». А уже потом сказано, «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Понимаете, в этом есть какое-то раскрепощение внутрь. Мы не свободны, а мы должны начинать с того, чтобы как-то освобождаться от себя. Расправить свои душевные плечи, которые сгорблены под бременем. Вы знаете, что не помню, кто-то сказал, что если соблюдать хотя бы половину Нагорной проповеди, то комплексы все проходят. Это в самом деле так.
У нас все время грызет что-то… Правда ведь? Все время, говори, все. Потому это превращается уже в такой невроз? Это надо делать, это надо делать. Все надо, действительно надо. И потом это становится не помощью, а помехой. Потому что это превращается в навязчивую идею. Превращается в тяжелый фон озабоченности. И вот тут вспомнить, что мы смертны. И что жизнь коротка, что Господь сказал: «Не заботьтесь… что вам есть или что пить… не заботьтесь о завтрашнем дне». Он сказал, именно в этом смысле.
Глаза страшат, руки делают. Сегодня делаем, даже если мы составляем планы на будущее, это должно быть эскизом свободным, а не давящей какой-то вещью, которая нас сделает рабами. Вот мы свободны. И потом, мы счастливы, несмотря на все те немощи, которые нас сгибают, потому что мы причастны к тайне благодати Божией. Нам открывается масса удивительного и замечательного. Кроме того, у нас есть братья и сестры. Они есть здесь, они есть в храме, они есть по всему городу, они есть по всей земле.
Мы каким-то образом включены в вечное дело, божественное. И еще одна удивительная вещь. Мы можем через божественную призму рассматривать все.
Научные формулы, любые феномены, все, что хотите. Я сегодня утром, когда убирался — нужно выходить, — одной рукой включил телевизор, увидел там осьминога. Божественное зрелище! Просто божественное зрелище. И эти несколько секунд (фильм, к сожалению, быстро кончился, я включил в самом конце) просто привели меня в состояние полного восторга. И любая вещь — она должна вызывать у нас восхищение. Мы должны не терять этой способности, способности свежо посмотреть на вещи, на своих близких, на окружающий мир и стараться быть легкими на поворотах, легкими, легче жить, уметь плюнуть, когда нужно, на какие-то удручающие нас обстоятельства и нестись дальше. Подняться над всем и быть вольными странниками. Мы вообще здесь гости и пришельцы. Апостол говорил: мы на земле только странники и пришельцы.
В одном апокрифическом Евангелии Господь Иисус говорит, что мир — это мост: переходи по нему, но не строй на нем дома. И когда мы говорим об Отце, который на небесах, — ну что такое Отец? Это наше родство. Это тот, кто нам родственник больше всего. А что значит «на небесах»? В ином измерении бытия, наше отечество. Отечество я имею в виду не в смысле земного рождения и какой-то душевной привязанности. Тут другое дело совсем. Душевная привязанность может быть к твоей улице, к твоему дому, к твоему языку, к твоему городу, к твоей стране. Это естественное свойство человека. А есть иное — то, что мы называем отечеством (небесным). Трудно это словам передать, но Лермонтов это пытался передать в известном стихотворении про душу, которую ангел нес на землю, когда она должна была родиться.
И что у нее навсегда остались в памяти вот эти звуки песни ангелов. Это, в данном случае, только образ. Но образ очень глубокий, потому что у нас есть другая Родина. Нас связывает нечто с миром Духа. Поэтому мы гости. Поэтому нам иногда бывает неуютно в этом мире. И частично это правильно. Потому что мир полон грубой материи, мир жесток, мы с ним столкнемся, и он нас ранит. Тем более нам важно, понимаете, призвать Духа. А Дух приходит, особенно когда мы вместе. Вот поэтому собираемся, поэтому мы вместе. Как можем. И вот приближается конец пасхальных дней. И вот тут время кончается. И как бы мы снова все это переживаем. И снова воскресший Господь, как в Эммаусе, когда Он пришел к ученикам, так Он приходит к нам. И Он говорит: «Мир вам, мир вам».
Это не просто было древнееврейское приветствие в Его устах. А, конечно, Он и поприветствовал, поздоровался с ними, но Он в это вкладывал еще нечто очень глубокое. В древнееврейском языке слово «шалом» — мир — не означает просто без войны, а означает особое состояние благословения, особое состояние мира души, близости к Богу. Вот этот мир мы и просим. Мир Бога, мир между собой. И будем так молиться, чтобы понять, что Он и сейчас с нами. Сейчас с нами. Если мы говорим, что мы недостойны, верно. Верно. Но можем сказать, как Петр: «Выйди от меня, Господи! потому что я человек грешный». Он сказал это все-таки в порыве. Потому что он не хотел, чтобы Он уходил. Так и мы не хотим. Вот. И Слово Божие, оно будет с вами.
И мы его понесем домой. И оно будет в нас жить. И давайте жить светло и в уповании. Ну, счастливые, которые своим счастьем не пользуются, удачи, которые своим сокровищем не располагаем, они потребляют для себя. Поэтому сегодня все сложим. Наши обиды, наши огорчения, наши тревоги и ожидания, наши грехи, наши просто тяготы, фон, как зубная боль, которые... А будем просить, чтобы Господь нас укрепил. И в этом самое главное.
Иисус. Смерт по праву, Исущего, Верноевший Господи Иисус Христе, в этот вечерний час, в этом городе, где починал Твое благословение, среди всех страданий, грехов и бед, Пострадавший, принявший на Себя язвы человеческого рода, потому что Ты возлюбил нас, Ты пришедший сюда, будь с нами, Господи, Ты, понесший крест, научи нас нести ради Своих лист, строгай на Тру. Господи Иисус Христе, Ты видишь наши немощи и наши язвы, влей в нас силу, сделай нас твердыми, мужественными, достойными свидетелями Твоего Божественного Евангелия. Господи Иисус Христе, дай нам те дни, которые Ты нам отпустил, пронести, как знамя Твой крест, Господи Иисус Христе. Помоги нам и благодарим Тебя за всё чудесное, что Ты подаешь нам в природе, храме, таинстве, в Твоем Священном Писании, в том, что написали люди, вдохновлённые Тобой, в наших близких, в наших любимых, во всём том, что нас увлекает, волнует, удивляет. За все это благодарим Тебя, Господи. Дай нам быть истинными носителями Твоего имени. Аминь. Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав. Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав. Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав.