Очень странные слова, и понять их до конца трудно, это еще невозможно. Это есть косвенное доказательство, в пользу того, что евангелист не придумал этой фразы. Если бы он что-то придумал, он придумал бы что-то более понятное для себя или своей аудитории.
А эта фраза сохранена преданием, сохранена в своей, ну, скажем, Христос выразился вот так. Это запало. Предание сохранило, зафиксировалось письменно.
Но расшифрованным не стало. Если бы это придумал евангелист, то он наверняка придумал бы что-нибудь более внявое. Значит, варианты, ну, прежде всего, нужно сказать, что нету одного окончательного толкования этих слов.
Есть два варианта из многочисленных, которые я приводить не буду. Первый, когда он говорит нам, он имеет нас, людей, вообще всех. И когда он говорит, что исполнять правду Божию, надо так, то есть начинать с поколения.
И он, кстати, сам в нем не нуждался, но он поставил себя вместе с ними показать, как должен начинаться путь наш. Я во сколько видел людей с замечательными духовными способностями, с ручей, тонкими мистическими чувствами. Но если у них не было покаяния и желание отбросить и возвратить свою душу, чтобы дать один другое дело, ничего не получало.
Они просто постепенно поглязали в том, что есть. И недаром Ивангин начинается покаяние. Это общий такой смысл.
Но есть другой, более близкий, вероятно, к подлиннику. Всякая правда, очень возможно, что это обозначает в данном случае контекст, что правда Божия, заключенная в Писании. Нам должен исполнить, то есть завершить то, что сказано в Писании.
А в Писании сказано, что перед пришествием Христа должно совершиться покаяние людей и должен явиться пророк Илья, который его вводит в мир, что все это совершается согласно предустановленным божественным планам. Вот так и надо. Нам надо исполнить всякую правду, то есть план Божий.
Но я еще раз подчеркну, что хотя общий смысл ясный, что Ристос говорит, мы должны это делать. Все-таки он остается загадкой, и не все в Евангелии так решается. Есть вещи, которые...
Я подчеркиваю загадкой. Отличие между загадкой и тайной. Вы понимаете?
Загадка это то, что может быть расшифровано и формализовано. А тайна это то, что мы можем чувствовать, воспринимать, но не можем формализовать. Так же мы всегда.
Никогда не может быть до конца формализовано. Вот как говорил Геот, это то, что мы делим, делим, делим, но остаток всегда будет. А загадка — это то, что может быть решено без остатки.
Вот. Искушение. Как это реально могло происходить?
Ну, вы все, наверное, помните картину Храмского «Христос в пустыне». Вот. Это, скорее всего, могло происходить именно так.
Внутренне. Внутренне. Совершенно не обязательно себе представлять, как в кинофильме «Иван, Гриб, Матфея», когда Христос молится в пустыне поднялся, Если сзади идет об устыне, тут не на вид, у бельвинской одежды какой-то человек с темным лицом приближается, начинает говорить ему.
Это совсем не обязательно. Значит, прежде всего, вопрос первый, откуда мы это знали? Он был один.
Совершенно ясно, что об этом рассказывал он. Второе. Как всегда выражался притчами, и в данном случае он мог выразиться образом.
Есть люди, которые предполагают, что искушающим могли быть человеческие агенты зла. Можете представить, что он оказался около Есейского монастыря, и люди, которые, увидев в нем помадженка Божия, хотели подвигнуть его на ложный путь. Можете представить.
Но смысл всегда остается. искушение явилось как внутренняя мысль, либо она явилась как внешне превходящая идея. Это в равной степени.
Наименее родоподобно как раз то, что это выражает в живописи, когда сатана приходит в виде косолка негра с крыльями от летучей мыши и действует в таким образом. В сущности, говоря, так не бывает, потому что пропадает весь эффект действия сатаны. Отхотник всегда должен быть замаскирован.
Если охотник идет, подкрадывается к стаду и при этом поет громкие песни, он не охотник. Если сатана идет с рогами и копытами, то он не сатана, а просто существо, которое, так сказать, пугает публику. А действие должно быть внушено.
Теперь спрашивайте, почему Христос должен быть искушаем? Потому что это поворотный момент мира, и ложные пути, и спасение мира, вот они тут лежат. И вам понятно.
Сделайте камень хлебом. Вот бросьте, покажи чудо, и власть. Поклонись мне, кому-то, я тебе дам это все.
И это искушение, кредитам искушения не устояли очень многие властители самыми лучшими намерениями, которые были. Они поклонились перед силой зла, они получили все это, но без радости и без пользы. Значит, здесь как бы показывается негативная сторона власти, которую Христос отверг.
Заметьте, что во всех случаях на писании. Почему это? Потому что это как бы нам пример того, что надо писание находить ответ на своих проблем.
Во всех трех случаях он отвечает цитатой. Иными словами, он оказывает, что истинный путь Бог указал уже изначально в писании. Вначале же не надо сейчас что-то выдумывать, а сказано.
Сказано, что это не хлеб медленных человек. Не то, что он сейчас придумал эту визу. А это сказано.
Это вежит законник Божий. Так что реально это могло происходить внутренне. И не исключено, что это агентами были люди какие-то.
Значит, ну, что касается горы, то в югидейской пустыне там довольно много высоких точек, а те, кто бывали святой земле, мне рассказывали, описывали, что там настолько все близко, что нам, живущим необъятной России, кажется, все бесконечно смешно. Мы не знаем, что ну там, туда там, Москва там, до Загорска 70 км, а там все на таком пятачке, все исключительно крошечное, и поднявшись на уши в горы, можно одновременно увидеть Галилейское море, Мертвое море, и все на свете Средневное море может быть. все очень маленькое и там действительно с высоких точек открывается панорама широчайшая и все рядом все кто-то проводил ночь на преображение один из моих знакомых ночи преображение священник он провел на горе фаворе там ночная служба преображенская все а вот он когда мы вышли с фаворов сидит на было все что он а он не пошли 3 3 кома конца натурами моря до даже меньше я сейчас в маленький по нашему это очень большой фон это не гора у вас это совсем не весьма высокая гора который говорит сливами в ангеле не скажет фавор совершенно весьма высокая город а это форма тезла коктебельские знаете там всякие верблюды и просил такой вот круглый он правда туда за что не уехали на машине там такая дорога петляющая до сан-пантинчик так что меньше чем святая гора в Каптебеле, а примерно вот меньше, меньше, меньше, да. Но похоже мне тоже так, это городок, да? Да. это тоже небольшая она тоже в этом же все это место сплнята все подняты когда-то это были просто скалы горы крепостные заоружения поэтому строили когда-то там текла река и дрон который стал ручьем было когда-то река в локодряда очень может быть появится при ста цели когда значит в отношении крыла храма конечно можете представить что крест был как мысленно перенесем таким видением крыши были страды там очень много секса Соружение просто на высоком месте, но не просто, а где много народу. Где всегда полпится. Потому что можно уйти куда-то к месту и прыгнуть со скалы, когда никто, кроме шакалов, этого не увидит.
А можно сделать при массовом сничении народа. Это демонстрация чуда, то все пали вниз. Почему именно выбран храм, почему именно здесь бросился в низ.
Так, значит, очень трудная тема, ни одна йота, ни одна черта не предъявляет. Значит, сам по себе оборот, такой, ну, привычный для Христа, образный. Йота, это буква И, но она непроносимая, она выглядит, как крупная запятарь.
По существу, просто такой, значит. Вот. А не буква, а хвостик такой, верхний стоящий.
А черта, это уже в то время стали, поскольку алфавит был консонантный, то есть в нем были только согласные бутылки, то для чтения иногда там делали значки. Точно неизвестно, с какого времени их начали делать, я помню. И такие черточки, они считались как бы частью текста.
Что в Рисовке? Все в целом, а даже мелочи, все сохранилось. Пока не будет исполнено, пока не будет завершено.
Исполнено, как вы уже все знаете, значит, завершено. Когда я говорю, призываю вас, исполним утреннюю молитву нашу, это не означает, что давайте выполним ее, а это значит, кончаем, мы ее завершаем. Это конец вечерний, конец утренний.
Исполним, оканчиваем. Значит, закон имел значение. Под закон здесь имеется в виду, что имеется в виду, пока я понял.
сумма вероучения и этики Ветхого Завета. Вот такой закон. Учение Боро, слово Твора, значит наставление учения.
Не только в Пятикниже, но и весь Ветхий Завет. Весь вековый. Что он имел значение, пока все не исполнится.
Все исполнилось явление Христа. А приявление Христа, Ветхий Завет остается в свете Евангелия. А Евангелие вычленяет в нем вечное и приходящее.
Что приходящее? Пищевые запреты. Разделение там пищи на чистые, нечистые и так далее.
Которое имело смысл в определенный период истории. а потом это потерял. Значит, смысл какой?
Поскольку для верующих в древности было страшно трудно сохранить свою веру в средних бесконечном языческом окружении, мы уже, кажется, об этом говорили, насколько сильным это окружение. Для нас, в языке, ну, там, какой-то дикий человек, а это были не дикие люди, это были культурные, цивилизованные люди. Это были единственные носители цивилизации.
Все были языки. Художники, скульпторы, ученые, поэты. Все подходили под категорию язычников.
И Фидий, и Эвклид, и Архимед, и Платон. Это все были язычники. А это все имена-то существенные.
Это же не какие-то дикари вовсе. Студенты. Это вот таким образом язычество было тогда.
Господствующей идеологии во всех кладах общих. И для того, чтобы сохранить веру в ее прорастание, в ее зерне, необходимо было отделиться от язычников. С этой целью создана система обрядов, которая затрудняла людям контакты и их изолировала.
Когда в этом же не было нужды, все это отпало. А что остается вечным? Крижаве, 10 заповедей.
Важнейшие нормы в жизни христианин. Всякий гнев, что набраться в его напрасно, проживет суду, а кто скажет, братство на руках, проживет с Андреоном. Значит, Христос противоставляет заповедь Ветхого Завета.
Убийство запрещено. Христос говорит и дальше, что запрещена и злоба. Причем он не дает чего-то абсолютно нового.
Потому что в иудейском предании было такое речение. Кто дает сердце злобу, тот равен проливающему кровь. То есть смысл тоже.
И почему здесь стоит в одном случае всякий гневочный обрад суду? Слово напрасно. В древнейших хрупписях не существует.
Очевидно, как-то при переписании Евангелия отцы церкви, какие-то ранние писатели, они пытались это как-то уточнить. Суду, а кто скажет братству ему, рака, то ли он сен-дрион. Рака это ругательство.
Точно перевести его невозможно. Как большинство ругательств мира. Но, значит, просто суд.
Это суд, ну, местный суд. Сен-дрион был верховный суд. Почему они все говорят?
Это параллелизм. Стос любил одну и ту же мысль. Повторять дважды, как было принято на Востоке.
Варьируя ее. На самом деле, смысл один тот же. Ты имеешь злобу?
Я помню, что человека судят за убийство. На самом деле, за злобу тоже надо судить. И тот, кто другого обозвал, тот подлежит тоже суду.
Опять-таки, вы уже не подумали, что Христос хотел сделать уголовный кодекс, в котором был бы параграф, что за гнев полагается определенная статья уголовная. Это образное выражение. Понимаете, что нам кажется, что убил, значит, есть статья.
А если ты в гневе или обозвал кого-то, то ты че? Нет, че ты тоже принес суду? Ну, образно как-то, духовно, понимаете?
Вот почему я бы хотел, чтобы почувствовать эту тайну «Кто ты Господи?», чтобы увидеть особенности обращения Христа к людям. У него были свои индивидуальные особенности. Он не был абстрактной личностью.
Вот как бы всё человечество в нём воплотилось, через него Бог. Нет, он был очень конкретно живым и очень индивидуальным при всей своей абстрактности. Так что рака это просто нет арамейское ругательство.
По более возможному переводу это пустой человек. Ну, не пустой человек, так просто. Ну, трудно ли перевести.
Теперь о клятве. Почему нельзя клятвиться? Умяйте, крятва, она по существу всегда требовала призывание богов свидетелей.
Богов делали гарантом обещания. Когда крялись именем Божиим, человек увлекал в свои дела имя Божие, святые. Иисус это запрещает, потому что он говорит, что наша правдивость настоящая, она не должна прибегать к таким крайним мерам и утаскать имя Божие, употребляясь для того, чтобы свести.
Если ты говоришь правду, ты должен быть правдив. Твоё да, да, нет, нет, всё. А это всё нагромождение, надо сказать, исключительно модное, среди народа Востока и, скажем, средние века, да и 19 веки.
Клянусь тем, тем, тем, это же просто было на языке всё время. жизнь своих детей это начинает это до сих пор сохранилась в капкаде но это гипертрофия словесная она никчемная потому что простота правдивости она в этом не нуждается это значит что ты можешь иногда сказать правда когда покрасываясь а когда показанешь правду но нет всегда в общем правда быть. Теперь, если правый глаз, то и соблазняй тебя.
Это опять образное выражение. Глаз изолированно не может человека соблазнивать. И Господь это прекрасно знает.
И его способ образного выражения. Вот если твоему движению духовному мешает что-то очень для тебя важное и дорогое, глаз, рука, Лучше рви, в царство Божие войдешь без этого. Это не значит, что человек должен в царство Божие входить кривой или косой.
Это же такой оборот, понимаете? Не жалея этого глаз. Это говорит о шкале ценностей, понимаете?
И надо сказать, что Христос очень любит вот такие парадоксальные, иногда иронические, иногда резкие выражения, которые кажутся абсурдными, зато хорошо запоминаются. Если рука троя соблазняет тебя. Рука не может отдельно, и все прекрасно говорят, что она не мыслит отдельно, она не может.
Рука — то, что тебе близко, глаза и руки, что делает человек? Значит, мы будем выигрыши тогда, когда у нас станет выбор, либо поступить в христианский, либо, так сказать, отойти от этого, от того, чтобы сберечь что-нибудь такое. выбор есть.
Оторви это лучше. Лучше оторви. Концентринцов перед вечностью это окажется оправданным.
Кто разводится с женой своей кровью на леводеянии в современных условиях? Вопрос. Я думаю, что условия не очень изменились.
Не очень. Значит, единственное, что изменилось, что женщина в прошлом была менее обеспечена, чем женщина теперь, потому что женщины, как правило, не работали, то есть не имели материальную базу для сосуществования. Если муж ее оставлял, то брошенная или вдова она была не только опозорена, но ей просто есть было нечего.
Ну, разве только что родители ей что-нибудь оставляли, какое-нибудь наследие. А все остальное осталось все тоже. те же самые грехи и так далее.
Значит, идеал христианского брака все-таки остается единобрачием. Всемременно слоем ничего тут не меняет. Что делать нам?
Если мы оказываемся недорвавшими до идеала, это не значит, что мы должны идеал снизить до собственного несовершенства. Какой же тогда это будет идеал? Внешне церковь решает эту проблему двояко.
В каждом западной церкви стремится сохранить этот идеал механическим путем отрицания развода абсолютного. И там развестись – это очень большая проблема. Православная церковь, исходя к обычаю человеческой, жестоковы на стенах.
Это так механически не берет. Видишь, семья уже распалась, она это констатирует и объявляет брак недействительным. Недействительным.
Существует церковный развод. Конечно, тут есть некоторые противоречия с Евангелем. Но я еще раз подчеркиваю, что идеал остается моногаммы, этим обрать.
А это лишь только компромисс с нашим несовершенством. И не современные ситуации. Разводились люди всегда, до нашей эры, за много столетий этим занимались.
Вот. А уже в античное время-то там вообще-то все было. Кстати, я должен отметить, что на днях было маленькое такое литературное событие.
Я вспомнил про античное. Вышло первое советское издание Камаградеш. В хорошем переводе, с прекрасным послесловием, с карты Рима.
Есть тысяча ночей. Последнее было в 17-м году. Перевод хороший, лучше, чем предвидится.
Так что... Я могу лучше. Восьмой тонн. Батон, там забрание чинения, да. У меня, кстати, тут есть, если вы не читали, что...
Ну, Лена, читала, наверное. Ну, муж должен догнать жену. Как-то неудобно получается.
Да, это же можно вручить здоровье. Хорошая книжка. Несмотря на то, что ей уже почти сто лет, но она...
Так. Значит, я, кажется, насчет брака... Уточнил?
или какие-то есть неясности. Я знаю, что здесь среди вас есть люди, имеющие второй брак и так далее, или неудачно даже с первым браком. Но ведь вы прекрасно знаете, что это же печально всё было.
Но ведь мы говорим о здоровье, о здоровом эталоне, а это явление болезненное, и мы не можем на них ориентироваться. Идеал берет Идеал Берет Высокий уровень В сущности нормальный уровень Потому что Есть какая-то высокая норма А Остальное все от нас У тебя бывают разные обстоятельства условий и так далее. Но все-таки никуда не ленився. Если вы не хотите услышать что-то другое, нежели слова самого Христа, вот он говорит так.
И мы должны принять эти слова, как вот его слова. И все. И стараться первым делом приближаться к возможности.
Вот. Значит, не против все злому. Вот. Кто ударит правый человек, Тут надо заметить следующее, что закон око за око, зуб за зуб, это был закон тоже Божий.
Это взято не из просто народной поговорки, это взято из священного писания. А какой смысл вот этого закона? Что он его означает?
Он обозначил справедливостью, которая далеко не всегда в судопроизводстве существовала. В некоторых странах, вы помните, отверженные все, вы читали, наверное, помните, как Рон Важан стащил тамбук, его загнали на Галеры. 19 век, по-моему, это происходило в 19 веке, если не ошибаюсь.
Было ли это око за око? Нет. Призыв «Око за око, зуб за зуб» означает, наказание должно соответствовать преступлению.
Око за око, зуб за зуб. Образное выражение означает наказание соответствует... То есть это закон правовой и моральный, который не позволяет, скажем, выходить за пределы того, что совершилось.
И когда это было наконец введено в законодательство, и стало законом общества и судопроизводства, это был первый шаг. Но Христос говорит нам не законов юридических, а внутренних законов. Мы должны уже превзойти уровень справедливости и быть способны прощать.
Это, конечно, очень трудно. Но опять-таки, это возможно. И мы знаем, как это было возможно, как это бывало в жизни. А выражение насчет щек — это опять привычные слова Христа.
Надо понять суть. Помните, я вам рассказывал про одного монаха, который шел через реку, и его пьяный встретил, ударил его по щеке. Он сказал: «В Евангелии сказано, поставь вторую».
Он говорит: «Ну, дальше ничего в Писании не скажем». Он его выбросил. Он выполнил.
Вот механический подход к Западу. Не забудьте, что в древности месть была законом, причем сейчас священным законом. Кто из вас помнит Гамлета?
Чем мучился Гамлет? В течение всего есть мучился проблем, что ему надо отомстить, но он не знает, как это сделать и когда. Он обязан отомстить.
Если он не отомстит, то вообще... Но поскольку Суперков ставил своих героев в нехристианские этики, а именно как вот к естественным язычникам, то потому и возникает такая мучительная дилемма. Потому что для язычника отомстить означало там удовлетворить дух покойника, который торжествует.
А Гамрис там прямо отец вылезает, ставил свет с казанием, сделайте это, пока не успокоюсь. Таково язычество Не веди нас в искушение Это значит Просто переводим Не дай нам оказаться в таком положении Когда Грех будет чернее нас Все Понимаете, все начинается с ситуации Когда мы оказываемся в ситуации Там уже сопротивляться не будем мы можем сопридеться для определенного предела. А в какой-то момент включаются страсти, и тут все.
Он завелся. И тут же ум-то говорит, стой, стой, что ты несешь там. Но там как бы появляется второй человек, который в это время судит и судит и судит.
Дениска уже не избавилась от той ситуации, когда включается этот механизм, чтобы до того придешь. Конечно, есть люди, которые обманывают себя Они создают себе ситуацию Ну, скажем Возьму ситуацию Такую Лирическую, интимную На тему о Отношениях мужчин и женщин Меня очень забавляют часто Ну, лица там того и другого пола Которые Делают все Для того, чтобы они могли уже как-то перейти все границы, а потом приходит, говорит, это было сильнее нас. Я говорю, но ведь до того, вот, надо было потрудиться, как говорится, за павлицем сбегать, и то есть, и 50, вложить много.
Сначала подожгли дом с четырех углов, и уж когда огонь нельзя было остановить, то я говорю, как ни странно, горит, что ж такое-то, я-то думал, он только дымен будет. Понимаете, дело в том, что свобода воли — вещь условная и ограниченная. Каждый из вас может вспомнить тот момент, когда свобода у него отсутствует.
Просто отсутствует. Значит, невидимое искушение — это не дай нам оказаться в таком положении, когда свобода наша выключается. Самый грубый пример, который я приводил, когда с кем-нибудь говорил, это, например, связанное с падением вниз, скажем, из окна дома, балкон или горы.
Свобода, упасть или не упасть, до какого-то определенного предела. Вы перевесились вниз, еще можете не упасть. Но когда вес больше уже по ту сторону, здесь меньше, и вас никто не дерзает.
Когда вы летите вниз, то упасть в свободу кончился. Вы падаете вниз, чтобы развиться, потому что тяготение, все. Вы уже не свободны выбрать.
Как Анна Карейна, попав под поезд, была уже не свободна. Хотя у нее мелькнула мысль, как пишет Толстого, что я делаю. Но уже свобода кончилась.
Но не перевеситься мы в состоянии. Не создать себе таких условий, когда потом это сильнее нас. Это можно.
Это можно. Конечно, всякое бывает. Бывает, что когда уже тебя несёт, и ты уже всё сознаёшь и знаешь.
Да, куда же, и что же я делаю? Но тут уже поздно. Эти слабые его присознания являются...
Я могу сравнить только с английским анекдотом. Когда двое летели, вот так откуда-то падают. Сэр, как себя чувствует?
Вот у человека, пока ничего. Пока. Пока.
Это чисто английский вариант. В несколько метров. Пока.
Пока. Но движение от этого не останавливалось. Оно шло вниз.
Поэтому, понимаете, тут часто важнее именно не войти в эту ситуацию. Ну, уж конкретно это не будем говорить. Тут не обязательно какие-то романы или еще что-то.
Есть, скажем, дома и люди, где мы начинаем жадать. Поэтому лучше вообще просто избегать, если возможно. Знаешь, что когда придешь, там ничего хорошего не будет, кроме этого.
Вот, теперь, когда ставим мертвых, погребая своих мертвецов, это, конечно, тоже такой образный, поэтический ход. Этого человека, который хотел пойти за Христом, что-то постановилось, он чем-то был привязан. что-то его держало там, в этой среде его родной.
Но эта среда характеризуется Спасителем, как среда мертвецов духовных. Но этот человек все равно хочет, хоть как жена Лота, обернуться, хоть на минуточку. И вот у него есть повод похоронить.
Похорон. Иисус говорит нам, «Доставь мертвым погребать своих мертвых мертвцов». Из этого не надо делать формально вывышение, не надо хоронить своих родителей.
Здесь надо понять всю стремительность всей этой ситуации, именно как жена лота, не оглядываясь вперед, внутренний акт. И то, что тот человек говорит: «Позволь, я пойду похороню». за этим ведь стояла вовсе не необходимость даже просить это разрешение и все.
Вот стояло колебание этого человека, который хотел что-то оттянуть. Да, если вы помните, некоторые из вас читали «Исподи блаженного Агустина», там говорил «Господи, спасибо, но только не сегодня, сейчас пока еще я подожду погулять». Ну, вот это простой вопрос.
Что значит милость и хочу, а не жертву? Дело в том, что древний человек всегда думал, что с Богом можно как-то расквитаться, чем-то его задарить. Приносили жертвы и в христианской вред.
Купцы часто после удачной сделки, когда они хорошо надували своих конкурентов, они ставили огромные пудовые свечи, которые горели, что это настоящая восковая свеча, пудовая, огромная, значит, да, это все, он уже с Богом чередался, он поставил ему свечку. Значит, жертва несла в себе такую хитрость, что можно Бога обмануть. Оказывается, важнее его милосердие. На самом деле перевод здесь такой: «Я хочу не жертвоприношение, а милосердие». Это является Богу дар.
Дар Богу – это вот добро в жизни, которого мало, а не какие-то жертвы. Хотя жертвы тоже, но сначала то. И Христос эти слова, сказанные пророком Осии, утверждает.
И Он говорит книжек. Вот если бы вы понимали, что такое милостей, хочу мне жертв. Это Бог говорит.
Вы мне приносите, устраивайте праздники, устраивайте первые жертвоприношения, храм, каждый день. Но я хочу от вас милосердия друг к другу, а не этих жертвоприношений. Значит, если кто не примет вас, не послужит зло ваше, значит, идите из дома и гордо трясите прах от ног ваших.
Значит, это жест, который просто в древности обозначал, что я от вас ничем не пользуюсь. Все. Значит, я между нами все кончено.
И считал, что я даже от вас не беру ничего, не только пищи там, даже пыль, которая у меня прилипла от вашего дома к сапогам, я тоже стряхаю все, ухожусь. Между нами ничего нет общего. Остригается людей.
как это понимать сейчас ну по моему тут странный вопрос по моему нет но здесь решит о людях которые могут человека толкнуть на зло там в этом контексте речь идет о людях которые способствуют нашему злу да но человек будет врагом на истины не звери и не птицы что мы не должны думаешь у нас был сейчас распростёрт на объятия это значит нет это не за что избегаете людей а это значит что опасность будет исходить от людей когда я буду предавать вас не заботьтесь что сказать почему перед людьми которым все равно но мы первых вернемся к истории древности суды были общественными Они были общественными событиями. Они часто превращались в свидетельство веры. Акты древних мучеников, подлинные, которые сохранились в наших дней, это и были свидетельствами веры, потому что их часто лаконичные ответы были великолепны.
И они знали, что это слышат многие. Апостол Павел превращал свои защитительные речи на судах, превращал в проповедь. как Сократ, который свою апологию, какой бы форме она ни была пронесена, это была публичная речь.
Поэтому Христос здесь говорит, что это свидетельство очень важное, и оно будет человеку как бы дано Духом Божиим. Он будет говорить не от себя, а от Духа Божьего. А мы должны это принимать для себя не в плане какой-то там ответственности уголовной, что мы должны где-то говорить на судах, а в плане нашего свидетельства перед людьми в тех случаях, когда надо это свидетельство давать.
Иногда кажется, что ничего не могла сказать, я узнаю, когда ничего не можешь, тут-то вдруг что-то и подсказывается. У меня было много случаев, когда... Знаете, просто язык не поворачивался, когда надо было что-то сказать в обстановке трудной.
Ну, скажем, в семье там произошло какое-то несчастье, горе, ужасное. Ну, что ты скажешь? Меня зовут, я иду туда.
Что сказать? Ничего, ну, чего там действительно бедствие. Абсолютно нечего сказать.
Бедствие налицо. И поэтому приходится свидетельствовать, как я должен. Потому что они ждут.
Они ждут от меня невозможного. То, чего на самом деле я им дать не могу. И когда приходится вот так, как же, вот так положиться на духу, что он скажет.
И так получалось. А тут высчитываешь, прикидываешь, потом в обык, пускай Бог сам говорит. Проверьте, это на жизнь.
Да, вам иначе нельзя. Вот вопрос по существу. Кто не берет креста своего?
Значит, ответы здесь два. Одни толкователи считают, что слова спасителя были очень сильно интерпретированы уже учениками, перед которыми стоял крест Христов, и они сюда вот внесли эти слова. Другие говорят, нести крест существовал, поскольку существовало распятие.
Распять было изобретено в Иране, потом было усвоено римлянами для неримских граждан, в основном для политических преступников. И в Иудее впервые было определено в 80-х годах дуровества Христова. И довольно широко многие цари этим пользовались.
Поэтому уже знали, что такое нести крест. Но не исключено, что Христос здесь употребил слово «ига», «бремя», «иговое благо» и что-то подобное. Это вот некое...
Но вот что здесь поставлен крест, это интерпретация церкви. Интерпретация достаточно глубокая и соответствующая духу. Ивангелие.
Кто принимает пророка во имя пророка, получает награду пророка. Странные слова, конечно, но объясняется не очень просто. назовем так, кто помогает миссионеру, например, тот получает награду, как будто бы он был миссионером, потому что он участвовал в работе. А не так, что он от этого миссионера получает то, что может быть... Нет, нет, нет. Кто принимает... То есть, кто послужил, кто напоит чаши воды, он участвует в его жизни и деле.
участвует и участвует в его торжестве тоже. Вот. Теперь в Москве 13 оставьте расти то и другое до жатвы.
Наше желание прополоть все исходит из предположения о том, что люди статичны. И сама фактура притчи наводит на эту мысль. Потому что если это уже сорняк, так он не будет шиниться.
Вот он делает, что человек иначе устроен. Можно прополоть людей, а там как раз некоторые будут будущими святыми. Ничего не известно.
Развитие людей, оно непредсказуемо для нас. Поэтому все должно прийти к своему завершению, чтобы было ясно, кто и что. – Как-то непонятно, здесь говорится о людях или о том, что допустим у нас грехи, сам и бог. – Нет, о людях. Потому что всем хотелось, чтобы Бог выпылал грешников и оставил праведников.
Сырнячки удалил и оставил настоящую продукцию. Ответ какой-то. Ответ, как бы сказать, что вот начнешь дергать, и выдергаешь и хорошее, потому что неясно.
А по существу этот ответ означает, что рано мы еще не можем судить. Вот человек сегодня он такой, завтра он будет другой. Все это развивается.
Должно прийти к своему завершению. Теперь вот этот вопрос. Если согрешил брат, значит, обличи его.
А если нет, будьте как язычник и металли. Что это значит? Это значит, что с человеком есть два типа отношений.
Значит, когда отношения близкие, ты можешь ему искренне сказать, что ж ты мне так сделал. И пытаться узнать. Если же ничего не помогает, кто такой язычник и металли.
здесь не ругательство. А здесь человек, который находится вне поля твоих этических представлений. Который спросит нечего.
Вот я это вспомнил, когда 17 лет назад мой сослужитель в Тарасове. Впрочем, вы уже никто это время не помните. Я это в Новодеревне. Вот, написал на меня большую телевизию. Нет, нет, он уже умер. Вот.
Я ему не стал говорить, что так нельзя. Потому что он для меня сразу стал как язычный гомонитарь. Если человек дожил до его возраста и не понял, что этого делать нельзя, у нас нет общей этической платформы.
Мы не объяснимся, не объяснимся. Это не просто какая-то случайная ошибка. Это полное отсутствие тех этических норм и критерий, которые у нас общие.
Он мне, как язычный гомендарь, я вообще не стал с ним говорить. И просто сделал усилие в течение года уйти от того. Вот.
Физычникам и дарём, нету общего языка, или, как говорит Фазир Искандер, нет общего нравственного неба. Так что согласуй западную прощение. Можно человек внутренне простить, я и зла не имел на него.
Но как можно иметь зло? Зло, когда он просто не понимает уже. Если человек, которому к 60 годам уже идёт, Он не понимает, что так поступать нельзя.
Значит, все это в двух война. «Где двое или трое собраны во имя мое, там ясно, нет». Почему нужны двое?
Вопрос этот задаем и Богу. Почему нужны двое? А он отвечает, потому что человек создан не как единица, а как сообщество людей.
И поэтому минимальное сообщество — это уже двое. Церковь — это есть сообщество. Понимаете, вот скажем, путь йоги — это индивидуальный путь.
Человек себя совершенствует сам. Забрался на Гималайя, ест горсочку риса раз в сутки, дышит 10 раз в сутки, и никто ему не нужен. Он достигает состояния вообще полного.
Он не чувствует ни жары, ни холода, ни жизни, ни смерти. И в адгарский путь другой. Человек живет в обычной жизни, живет вместе с людьми.
Поэтому очень... Вот основание церкви построено на том, что где двое или трое собраны во имя мое. А вот сама тайна, что он среди нас, она выражена здесь очень своеобразно, потому что в Ветхом Завете, в межзаветный период, Международный период, мы называем последние годы, века перед Христом, было такое выражение, где двое или трое собраны за изучением закона Божия, там Божие присутствие среди них.
И Христос эти слова, как бы перефразируя, он намекает о том, что Он есть Божие присутствие. Я среди них. Тут такой вот двойной смысл.
«Придься о страшном суде и слова, кто не родится от воды и духа, не войдет в царство небесное». Да. Когда Иисус сказал о Петре, что камень, на котором построена церковь, там же он одного его выкрал, там же не два. Дело в том, что здание отнюдь не может быть исчерпано основанием. Скажем, если мы говорим о каком-нибудь величественном здании, скажем, о Крополе Афинском, если бы мастера ограничились тем, что они построили фундамент и разошлись по домам, то никакого Крополя не существовало. А Крополь воздвиг на основании.
Здание воздвигнуто на фундамент. И поэтому Петр не символизирует собой церковь, а только ее фундамент. То есть некая опорная точка.
А почему, так сказать, именно камень в Синеме Улярис в единственном числе? Потому что на Востоке, вообще в Средневноморье очень часто сириковые каменные массивы служили твердым основанием для дома. Очень часто дома прямо без фундамента строились вот на этих кусках.
Опять вспомнить, как Тиберя, там есть такие вот, если идти в сторону этих и бухтей, такие большие вот куски камни. Вот так вот лепили на них домики. о стражем суде.
Дело в том, что люди делятся на две категории, знающих и незнающих. Так вот, рождение от воды и духа, это обращено к нам, к знающим, тем, кому дано слово, и которые должны для того, чтобы приблизиться к Богу, войти в царство, должны все-таки пережить какое-то Вот второе рождение. Ведь огромное число людей есть незнающих.
Их миллионы. И от них требовать второе рождение мы не можем. И Бог от них не требует.
А Он требует от них одного. Чтобы они сделали что-то для братьев меньших. И тем они сделали для Бога.
Они даже Бога не знают. Они сказали, Господи, когда мы тебя видели, мы не в курсе делаем. То, что мы делали, не зная, вы все-таки делали.
делали мне. Таким образом, эта притча из Матфея 25 глава, притча овцев и козлища, она в частности открывает утешение, так сказать, окно для тех, кто неведущий, даже больше скажу, неверующий, даже язычники, чем они могут спастись. И наконец, об Иуде Почему?
Он все-таки вошел Суслово 12 Я думаю, что Господь говорил Что он будет предателем Когда уже у Иуды Что-то совершилось внутри Уже не просто так Это какой-то процесс падения Постепенного Психология всякого предателя Это не статичная психология Вот сейчас делают один шаг, потом другой шаг. Сначала он предает себя. Первое, когда он предает, он предает себя.
Вот. И дальше пошло, пошло, пошло. Вот.
И все апостолы могли стать предполаганными. Все. В той или иной форме и степени.
Потому что Бог не остановился на каких-то необычайных силах, знаний, преимуществ, а остановился на то, что англичане называют middleman, среднего человека. Именно поэтому он взял вот их таких, не из демократических соображений, что надо обязательно пронатериатировать, а с тем, чтобы никто не мог сказать, что ну, что это такие люди, мам, что, нет, они именно обыкновенные люди, среднеарифметические люди. Потом он призвал Павла.
Потом. Когда нужно было богословие развить, когда нужно было идти навстречу языческому миру и так далее. Но потом.
Ведь он же мог призвать Павла и тогда. Вначале нет. Ведь, может, даже они где-то пересекались.
Есть хронологическая возможность, что когда Павел учился в Иерусалиме, он мог там попасть. Это все. Но тем не менее, он мог призывать Никодима, в конце концов, и сказать, ты, Никодим, я на тебе создам царство, камень будешь.
Никодим все-таки был, веществовый человек, член Совета, Богослов, но он их не сделал, чтобы это были обыкновенные люди, склонные к самым элементарным искушениям. Они все думали, а что нам за это будет, а что мы будем с этим иметь, как мы рассуждали. Пока они очищались от этого корыстного, Вот одни очистились все-таки, а другие, как Иуда, не очистились.
И потерпев вязкой, они рухнули вниз. Да. Да. Александр, он отначал знал, кто в сутки неверные. Вот там кусок, когда после этого они отошли. Значит, отначал никогда избирал, естественно. А отначал, когда внутренний процесс у Иуда начал. Значит, Иуда не в тот момент предал, что он жил себе и жил, а вот встал, вдруг плохо он предал.
Был какой-то момент в его жизни конкретный, когда он утратил веру в призвание Христа и ожесточился против него. И вот даже стал себя раздражать, когда женщина выглядела на него это благоухающий мир, Он просто пришел в раздражение, сказал, что можно было продать деньги, продать нищего. Буду показалось это обидно.
Но, кстати сказать честно, не только ему. Там уже написано в некоторых Евангелиях, что и другие ученики роптали, так же, как он. Так что все они были одним миромазны в этом плане.
Но все-таки вот они преодолели Петр, тоже, как известно. Но в чем-то они его предали, все бежали. Вот это по Матфею все. Он же может там фармон и на ангел-крану прикрутить. Да. Дело в том, что мы же не знаем, какое слово употребил на арамейском языке. Да. Но это все равно все переводное.
Он же говорил с ним по-рамейски на древней арамейском языке. Какое слово употребил? Когда он Петра назвал сатана, это ведь слово имеет два смысла.
Противник, противящийся. И дьявол. Кстати, дьявола сатана называли не так часто.
У него были всякие экзотические названия. Да, вот это все было. В основном все эти названия были взяты от языческих богов.
Вильзевол, например, это был бог ханаанский, который назывался господин дворца. По каким-то древним причинам. Баал-Зебул.
Наши господи Ваал. С Великим дворцом. Раньше это переводили как повелитель мух.
Да, роман есть такой. Очень страшный. Велиар.
Тоже название было. Это происходит от слова Бел. Белл.
Это гавилонское название. В общем, боги были. Прорешены все боги.
в темные силы. Так же, как, скажем, в русской традиции всякие вот бесы мелкие, это бывшие, бывшие боги языческие, всякие там домовые, там леший, русал, там все, вот и все там. Илья Пророк, который заместил как-то Перуна.
Вот, значит, так, У нас есть еще полчасика. Если вы в состоянии, то можно остановиться тут довольно немного, по марку. Ну, это не обязательно и внутренне.
Есть, может, какой-нибудь любой безгорник, здесь там читать все. Для него это вот внешнее слово. Просто вот, ну, слова и слова, набор слов какие.
Он оттуда что-то извлечет, а может, даже не извлечет. Но в нем заключена тайна, что через эти слова к нам обращались. Я обращаюсь для того, чтобы мы двинулись по пути какому-то.
Сразу вся жизнь приобретает смысл. А всякие его детали, мы идем так на них смотрим, насколько они нам помогают, так сказать, усвоить. А если мы на них слишком сфокусировались, то это получше так.
У нас там цель, здесь дорога. А мы, как красные шапочки, вместо того, чтобы быстро бежать к Дому бабушки, То собирает, то есть тут и волк Как раз обратно выйдет Начинает говорить Мисс Кахов и Садовов, алик, куда выйдет Вы знаете, чем он Что-то страшное сообщил, на самом деле В полном издании Он его просто съел И в конце стишок Это не явиться вам на ухо Ходите и говорите с волка Это красный зашел Какой-то это же и есть про жизнь Надо было идти сразу Четко к бабушке И несколькими волками. Не вступать. Если бы змей, который описан в истории Адама и Евы, если бы, когда он начал с ней разговаривать и выяснять, прав ли Бог, не прав ли Бог, себе наплёнуло, просто мне сказала бы, уйди, гадюка, и пошла все дальше.
Картина была бы другой. Она начала с ней выяснять, объяснять, почему Бог там тот и все. Вот тебе его красный шапчет.
Вот так. Вперед и вперед. Значит, привыкшие находить в литературе, философии, еще в чем-то, какие-то изощренные, нам всегда хочется знать самое цикровенное.
Важное в Слове Божьем лежит на поверхности, таким образом, чтобы понял простец и мудрец в равной мере. Иначе это будет пища для великоумных То есть для того, чтобы получить весть о спасении Надо иметь высшее образование Но Евангелие это не подразумевает Значит, эта весть должна быть настолько многоплановой Что самая суть ее может отражаться и на том уровне, на котором мы говорим. Это и есть суть.
Тут есть, конечно, одна вещь такая, дополнительная. Есть два способа поддерживать в себе темп этого движения. Способ один.
Это всевозможные духовные упражнения, усиленные, усиленные и так далее. Да, на этом, кстати, держится всякая йоговская система. Ну, йоговский широкий в смысле слова.
Медитации, концентрации, дыхание, то есть человек себя как бы все время на эту волну настраивает, настраивает, настраивает, держит опять, чуть-чуть разладился на пять, как музыкант, который гитару или какой-то инструмент все время налаживает, чтобы он не фальшив. Но есть другой способ. Это просто вера.
Цельная, целостная и целеустремленная. Она заменяет все эти духовные упражнения. Они занимают свое место, и, конечно, они нужны, но они не будут тогда решающими.
Вот, скажем, были духовные состояния глубокие у людей, которые уходили из мира полностью. Но такое же духовное видение, оказывается, бывало у людей, которые жили в гуще мира. Значит, и то, и другое годится.
И будет соответствовать вашему призванию, вашей натуре, вашим обстоятельствам жизни. Один человек, который все время садится на мель как-то, ему нужно усилить духовное упражнение. Но это только средство.
Только средство. Так, ну что, немножко посмотрим, или же выслабили. Так, Марк 4, 25. Я еще хотел задать по поводу сказанного суда, потому что везде всякие слова, оскрежет, плачет. Как-то они куда-то седят. Ну, вот с тем, что он пришел призывать и спасти погибшего, но призывать это ладно, но спасти погибшего, реально, даже те, кто как бы погибли, он был. Дело в том, что мы не должны, так сказать, превращать притчи в точно адекватное изображение реальности. Потому что часто в притчах Бога изображает человек совсем не похожий на него. Часто это хозяин, самодур, царь, который ведет себя тоже, как положено царям, далеко не безупречен.
Совсем не в этом. О чем говорят притчи? О том, что если ты пришел званный, то ты будешь таким, как нужно.
И что, если ты несоответственно, будешь выброшен, Ну, там дальше судьба... Ну, нельзя расстроить притчу так, что будешь выбросить, а потом он все равно тебя оттуда вынесет. Это теряется острота самого смысла.
Ну, ладно, по скрижищем там сколько-то, а потом опять... Это... Это не то, потому что в каждое мгновение бытия, оно имеет ценность.
И когда мы себя лишаем царства, мы оконимаем действительно во тьме внешней. Это надо переживать и здесь. Можно пережить и здесь, когда ты вне.
Так вот, надо стремиться к кому-то не оказаться в мир. Вот парадокс. Опять один из любимых парадоксов Христа Спасителя.
Кто имеет там уданого, да кто не имеет, то отнимется и то, что имеет. Что значит «имеет»? Разумеется, речь идет не о людях, которые имеют материальное благосостояние, а о людях духовно богатых.
Понимаете, когда мы духовно обогащаемся, то мы прибавлять начинаем к одному богатству другое, третье. Оно как бы налипает, как снежный кум, оно возрастает, духовный богатство. К нему все это стекается.
А духовный бедночек, он теряет и то, что есть. Вот такой жизненный пример. Я знал одного человека, он действительно духовно богатый.
Вот где бы он ни был особо на делах, он всегда воспринимал все это глубинно, с переживанием, с интересом. Для него маленькое путешествие было, вот на днажды он поехал в Серапонт, можно было подумать, что он путешествовал вообще на край земли, в Бирму, в Святую Землю, еще куда. Столько он рассказал, столько он от этого получил.
Я знал одного иерарха, которого спросили после путешествия в Рим, как ему понравилось вечное город. Он сказал, ничего, колгористая местность. А со мной работал один старичок, он был у нас в церкви, в ревизионной комиссии. Он работал чуть не год в Америке до войны еще.
Он не мог ничего рассказать. Он был беден, внутренне беден. Он ничего не собрал. Этот мог отъехать на 50 километров от Москвы, и к нему все прилипало.
Понимаете, духовному богатому человеку все ценное прилипает. Духовному бедному из него последние остатки выветриваются. Вот что это означает в самом, так сказать, основном. Надо ли... Быть богатым? Да. Да. Во-первых, надо понимать, что мы нищем.
Ну да, это... Да, нет. Показать себя...
Нет, нет, духовно богатый, не значит, что информацию. Духовно богатый, может быть, человек даже неграмотный. Даже неграмотный. А как они сопрягаются с тем, что надо обнищать духовно? А вот нищий, это ведь кто? Он что делает нищий? Он сознаёт, что у него нет.
И он всё время хочет, он просит. Он стоит с протянутой рукой. Нищий.
И когда мы сознаем, что у нас ничего нет, мы делаем шаг к духовному обогащению. Теперь, почему всем, кроме учеников, он говорил в притчах, а ученикам не объяснял? Это, конечно, долгая тема, но вот в двух словах.
Я хочу, чтобы вопрос духовный не расставлен. Господь никогда не навязывает каких-то идей людям. И все Евангелие Было огромным вопросом И остается огромным вопросом человек Недаром Христос не говорит Что я избавительный А за кого меня принимают люди За кого вы меня почитаете Люди должны были сказать И он В своих притчах Обычно не делает морали Это означает тот и тот и тот Потому что люди должны были По аналогии С этой житейской новеллой понять суть, душу в эту ситуацию.
И это гораздо более емкое понимание, чем какая-то отвлеченная истина. Мы уже говорили. Так вот, когда он рассказывал народу, это был вызов людям.
Кто имеет уши, слышит, кто почувствует, поймет, значит, он понял. Ученики же, которые должны проповедовать, это другое дело. Он им открывал как бы механику этой притчи, показывал, как устроена эта штука, чтобы они умели так же делать.
Поэтому он объясняет, что он им показывает, ну, как бы, анатомию притчи. А сама по себе притча должна была служить пробуждению в людях, вот, духовного такой, в стряске. Кстати сказать, что подлинная художественная литература, она как раз такую роль и играет.
Подлинная. Надо сказать, что притчи в ангелске, это произведение высокой литературы. Недаром они бессмертны, недаром, так сказать, вот маленькая история там блудного сына, там, или это все очень трогательно, живет, наполняет все музеи мира.
Так вот, художественная литература имеет больше эффект, чем сейчас философная литература. Потому что образы-то живут, и совсем не обязательно, чтобы Достоевский написал мораль всего романа такова. А Толстой, когда пытался приписать, то обычно это было неорганично и совсем не соответствовало.
всякая хорошая художественная литература, она говорит о вечном, пробуждая в человеке вот отклик. Он сопереживает. И в нем рождаются какие-то аналогичные вещи.
А ученики были не просто воспринимающие. Имеется в виду, что вот внутренняя модель, вот как она устроена, что означает тот, начать, вот как они, чтобы они дальше умели тоже строить это. Да, да, да. То есть он просто языком говорил, сейчас он своим языком... Нет, нет, нет. Он им столкнул, чтобы они знали. А людям, потому что он их уже выиграл, людям не говорят далеко не все.
Он сначала бросал пробные шары, которые люди пробуждали. Вот когда приходит юноша и говорит, вот что мне делать? Он не сразу ему говорит, что пойдем со мной, ты будешь моим учеником.
Он говорит, ты же знаешь, что написано. Как бы отстраняйся. Ну, написано, делай, тут, тут.
А когда тот говорит, нет, я все это соблюдаю, он говорит, ну, если ты хочешь быть совершенным, следуй за мной. Это испытание. А тот видит, значит, у него слишком много всего там, и он уже, он не может превратиться в странствующий миссионер, когда у него там дом и фабрика, и что-то еще там. Вместе. Да. Так что... Как саморяд. Да. Да. Несколько этапов.
Он же не сразу, опять же, а сначала дает ей намек. Кстати, когда он сказал ей, что вот если бы узнал, она могла сказать, ну, сумасшедший же, повернуться, уйти. Не вступить в контакт.
Это была я свободная воля. И она вступила. Поэтому все притчи, они идут к человеку как бы на разведку.
Отзовется? Да. Не отзовется? Мимо. Притчус придумал. Как правило, как нет, как правило, Христос дает притчи свои. Да. Исключение составляет притча о богаче Лазаре, где, по-видимому, использован какой-то народный мотив египетского происхождения.
Все остальные притчи, больше того, в Ветхом Завете, в таком смысле, почти не были. Это, как бы, такой оригинальный вот жанр. Ну, все это.
Там, ну, не знаю, но они уже после связи. То есть были Ветхом Завете такие, но их мало, очень мало. В Ветхом Завете слово «машал притч» означает афоризм.
Вот, это уже и вы помните. Да, литературная форма, которую он вкладывал, которая в общем существовала до него, но он первый превращает ее в действующий инструмент благовестия. А именно потому, что притча ненавязчива, не потому что она художественная, изречение тоже мог быть совершенной, она ненавязчива.
Знаете, вот все Евангелие есть в логовистии свободы. Оно не навязывает себя. И притча, она не навязывает доктрины, а ждет от человека созвучия.
Будет он откликнуться? Хорошо. Нет, будем ждать до следующего раза.
В чем особенность? Это самый тактичный способ логовестия. Самый тактичный.
наиболее оберегающий душу человека от вторжения извне. Так, последнее вот по времени. Марк 17, почему, когда он исцелил Годаринского, вот убесноватого, жители просили его уйти?
Дело в том, что в Годарине жили язычники преимущественно, греки, римляне. И есть два толкования. Одни считают, что им было жалко этих свиней, стадо, которое он загубил.
А, конечно, более правильно толковали, что им все это стало страшно. Они просто не захотели соприкасаться. У меня был один родственник, который пытался со своей женой говорить на духовные темы.
Она сказала, знаешь, мне так жизнь тяжелая, не говори ничего, говори ничего. Это, пожалуйста, какая тут логика. Она ничего не отрицала.
Она не хотела себя затруднять я даже надо что-то когда какой-то какие-то внутренние решения будет активно надо еду сильно и здесь все знали в эту сумасшедшую то ведь он там приковывали и прочим на бродил орал и чем это место знали сло вещи у меня фотографии скажу их на слайд ну как лунный ландшафт каменистые такие совершенно безводные пустынно там находился в городок стране гадаринский Почему он довольно далеко был от берега? Почему-то на берегу он стоял. А берег был абсолютно пустынный.
Он и есть пустынный сейчас. И там вот в этих пещерах гражданинцы бродил такой изумец. И когда стало известно, что он явился здоровый, они просто испугались.
Это было... Не надо. Надо. Чего?
Это единственное, как мы можем себе воспоминять. Эвангелисты ничего не толкуют. Эвангелисты...
Кратко говоря, что было, как это все было видимо. Они сказали, он сел и отлыл. А уже мы теперь знаем, что это было место язычное.
Тогда понятно, кстати, почему пасли свиньи. Потому что ни иуде, ни мусульмане, как говорится, свиньи не едят, если это не разводят. И это ставили часто виной в университет.
Но теперь эти места, раскопки там есть, амфитеатры нашли. В общем, это был, так называемый, Декаполис, Десеградия, район, где жили ветераны, язычники, враздали эти земли. Там же недалеко стоял потом, последствия, в 70-й легион римский, у которого эмблемой был Кабан.
Во время 70-го и 1935-го. Как раз в Зайордане, как раз в том месте. Там даже нашли самую печать с кабаном.
У тебя стоит 10 кабан, 10-й легион. Многие толковать, Леон Дефур, например, как-то связывает этого. Банаса Демисвинтин.
Он написал, что я подробно это осветил в книге евангельские чудеса, которые я вам послал, а я не получил. Обманул гроза. Я думаю, что это не он. Зато Аббат Карминьяк, один из первых, Господь не запрещает говорить, что Христос, чтобы о нем не знали, чтобы не было. Это так называемая мессианская тайна, так называют это толковаться.
В самом деле, Явление Христа не было явлением демонстративным. Вот Он явился и объявил о себе. Нужен был подвиг веры для того, чтобы его узнать.
Это было как бы условием, откровение условием, свободного восприятия. Он хочет, чтобы свободно. Если бы он пришел с неумолимой очевидностью и доказательностью своей власти, своего обезьянского призвания, Это бы означало, что люди его должны принять волей или неволей.
Они должны принять его только волей, только свободой. Поэтому он не хотел делать ни сенсации из чудес, ни из заявлений, что он мессия, это сразу бы изолобало. Грандиозную смуту.
Иоанн Кристифер не назывался мессией, но уже за несколько месяцев к нему народу побежал, и всё. Это было бы неким посягайством на человека. Свобода.
Очень рискованная модель работы, но ее предпочитает Господь Бог, и поэтому мы ее и сохраняем. Больше, пожалуйста, есть один интервью со слепым, когда два касания совершилось прозрение, и слепого великого нас. Там просто как... Почему... Почему... Надо сказать честно, что трудно. Откуда мы знаем. Мы можем предполагать.
Я думаю, что вот этот случай показывает нам, что даже те явления, которые являются чудесными, совершаются не по большинству как фокусник, а вынул кролик или как с кино там. Была ящерица, вдруг стала девица. А это происходит как некий процесс.
Может быть, оба их трени, но все равно процесс. Естественно, процессы все равно в это включены. И мы знаем, что в некоторых случаях Христос чувствует даже силы от Него исходящие.
Невольно. И иногда Он совершает это тяжко вздохнув. То есть все это не так просто.
Это не пощечное веление. Это участие в этом мире. И здесь происходит тоже процесс.
Он сначала посылает слепорожденного, умыться, купили его селамской, сначала помазанного грязи. Какой-то процесс. Какой мы не думали на свете таинственный процесс.
И тоже вижу людей, как проходящие деревья, слепое, говорит. То есть, знаешь, он тени увидел. Все это делается постепенно, постепенно.
но тут же на глазах произошло. Батюшка, можно вопрос по поводу свободы? Сразу я не говорю. Свобода должна быть, когда совершается выбор, когда он совершен. Ведь он же им говорил, идите туда, делайте тот. Они все равно это делали, свободно приняв его волю. То есть, если принята воля, то уже... Она свободно принята. Да, свободно принята. Тогда уже свобода, скажем, Она соединяется с послушанием. Они свободны. Свободны, знаешь, анархия.
Вот представим себе, что в организме вашем каждая клетка захотела бы свободы, каждый бы работал по-своему. Сердце, я сейчас постучу, а легкие, ну, каждый бы свою. Организм развалился.
Безусловно, необходима согласованность и послушание. Но для того и существует, с церковной дисциплиной, и вновлениной дисциплиной, моральной дисциплиной, и послушание, Все это нужно. Но это принимается все свободно.
Все свободно. Знаете, вот тут есть, конечно, один соблазн. Один соблазн.
Вот наши собратья баптисты, они вот когда-то собрать, они, знаешь, так говорят, учишься, лучше броситься. Ты будешь обязан. Тут, тут, тут.
Работаешь, лучше пойти в сторону. А они не хотят, чтобы человек зависел вне церковной среды. А человек выпадает в круг своих очень тесно.
Дальше. Оказывается, в этом круге только может существовать, потому что он теряет постепенно интересы, контакты, связи. Потом он уже не приспосабливается в еде.
Он только варится внутри церковной. Хотя там есть свои издержки, могут быть, так сказать, сплетни, тяжелые отношения. Но все равно в этой среде живет, как рыбка в аквариуме.
Он уже выскочить из нее не может. И, как Нона говорил, я теперь не читаю литературы. Сколько это?
Я считаю, что это надо писать. И да, сегодня везде идет на риск предоставления человеку свободы. Это страшный, но великолепный дар.
И поэтому человек падает, и Бог знает, что он согрешит. но он все равно предпочитает эту открытую модель, той малоценной и очень чудненькой, закрытой. Именно поэтому модель, о которой я вам говорил, церковная, она не соответствует Божьему заму.
Не только, скажем, моим вкусом. Мне было бы гораздо удобнее. По немощи нашей она, Батюши. Да. По немощи. Но Господь Бог тот, кто ведь знал немощь человеческую, но почему-то наделил свободу его. надели его. Такого рода, так сказать, заводной мирок, он не совпадает.
Вот в Писании нет. Нет. Там совершенно другой дух.
И буква другая. И, конечно, менее удобно. Для пасты, для пасома.
Так хорошо, что было. Опиум нару. Да.
Это соответствует некоторым языческим моделям. Это значит так спрятаться. То, что очень проницательно Маркс назвал опиум.
Потому что бегство от всех проблем, бегство от жизни, бегство от ответственности. Наконец, бегство от человечности. Бог тебя послал, ты сбежал.
И сидишь чудно, да еще как бы с ним договорился. И вроде даже ему все посвятил. Да, ему, слушайте, вообще полное удовольствие.
Ну, конечно, некоторые там неудобства, но они окупаются чувством самодовольства полного. И самодостаточность. Но это не соответственно.
Это не совпадает. Ну, да и ранее, когда таким нравится. Значит, проблема монастырей, она очень непростая. И мы должны сразу сказать, что монастырь в Ройдиаре прежде всего был собранием людей, которые являются иноками, они заведомо живут той жизнью, которая их отличает от всех других христиан. То есть это какая-то специфическая форма, а не эталонная форма.
Не эталонная. В послании сказано, выйдем к нему за стан, на себя его поругание. выйдем туда, в мир.
Не сказано вовсе. Ведь единственный случай, когда Господь говорит, когда вот придут дни, последние дни Иерусалима, тогда, находясь в Иудеи, добегут в горы. А если бы он был проповедником монастыря, он пришел бы сразу, и сказал, бегите все в горы, отсюда.
И все. Горы в Мерсалиме? Ну, куда-нибудь подальше. Тем более, что монашеский тип жизни во времена Христа, был разработан достаточно. В нескольких километрах от Иордана находилось монастырь Есеев, где были послушания и безбрачия, все вплоть до формы надежды, все было. Но он постоянно против них высказывался, постоянно.
Вот, в Евангелиях мы находим очень много мест, как теперь выясняется, направленных против них. Потому что, скажем, у них там, выставили, Сказали, в субботу надо блестить так, что если осёл и львов упадут в яму, то не вытаскивайте их. У Христа именно это, но в обратном смысле сказали.
И так далее. Там всё время такие вот перекрестки будут. Кроме того, значит, они говорили, надо любить вот своих, которые тут сидят в монастыре.
Ненавидеть всех детей тьмы. А здесь мы-то все, весь мир. И так дальше.
И они, конечно, с размаком ждали, когда всех раздолбят, и готовы были сами принимать в этом участие. Вот как раз отец Кернинг, когда она завещала рукопись правил войны, там было такое рядовое сочинение. Когда поднимутся ангелы и так далее, и дьяволы сполкнутся.
Как должны действовать праведники? Там дается военский устав по браслевскому военному лагерю. Оружие там связано.
Все они выступают. Праведники выступают. Причем, как они разбиваются на когорте, там, какой-нибудь...
В общем, все это расписано. И они, в материалистическом смысле, они тоже идут, и тут им по мозгам дают, вместе с ангелами и со всеми. Вот как эти монашки-то там думали, о-о-о, они были очень небезобидны, так прислушившиеся.
Но было там, конечно, хорошее все это, безусловно. То, что хорошее было, то... Но, в общем, на нашу эту тему особо я не буду затрагивать.
Оно, безусловно, имеет место. И оно явление дохристианское. Куда-то захочет тогда мы.
Да. В общем, говорю всемирно. Вот Наташа говорит, сложно. Я сразу вам отвечу, что никто не говорил, что все это просто. В смысле, когда я говорю, что это очень просто, вы мне не верите.
Я всегда это имею под этим в виду просто в смысле цельности, ясности. А не потому, что это вас исполнил на пальце. Да, это сложно.
И тайны Евангелия сложны. И даже Богословия сложна. Честер-то он гордится, что она сложна.
Потому что все-таки это не так с тебе. Лаптинщик, кое-что там есть. Так что тут все.
Но в взаимодействии монашество есть, видеть, инок, есть иной человек, и исключение оно подтверждает лишь правильное. Подтверждает правильное. Так к тому, монашество явление вне христианства.
Столетиями, даже тысячелетиями в языческой религии имели монашество за все свои практики. А христианство в период начальный его не имело. Скажем, протестанты вообще не имеют.
А с другой стороны, каждый христианин, и вы, и я, в чем-то мы тоже иноки. Тут вопрос тонкий. В чем-то.
В каком-то внутреннем смысле.