Конечно, вы сами понимаете, различные стороны жизни, которые вас волнуют. и нас также волнуют. Всех людей. Но мне хотелось бы, чтобы иногда мы могли, так сказать, с вами встретиться не в качестве какого-то урока.
Вы знаете, что я не люблю уроков. Я вас всех знаю с малых лет. И вы знаете, что я не люблю урока.
Я просто расскажу вам немножко о некоторых важных жизненных вещах, как мы по-христиански должны на них смотреть. Сегодня я хотел затронуть проблемы любви, секса, пола. Но понял, когда я ехал, мы не сможем, конечно, за один раз этого всего коснуться
А потом, когда у вас будет время, опять соберемся — ответить на ваши вопросы. Потому что это бесконечно. Достаточно вам сказать, что вся мировая литература всегда волновалась любовью.
И многие из вас уже, влюблялись раз, а то и два, а то и три, знают, насколько это чудесное, волнующее чувство. И, значит, оно нас касается очень непосредственно. И разумный человек, христианин тем более, должен себе задать вопрос: собственно говоря, что это такое?
Пол, любовь, секс. Потом уже семья. С семьей более понятно, хотя не проще. Но об этом мы говорим потом, тем лучше для вас, в время семьи, так сказать, что вы уже из своей семьи упорхнули, вы — слетки (у нас в биологии это называется слетки — это птенцы, которые оперились и вот-вот вылетят из гнезда). Вот. Значит, у нас часто путают любовь и секс.
Я бы вам сказал даже, что это вещи в чем-то друг другу противоположные, чуждые и враждебные. Это как ни странно. Как ни странно.
В чем-то они могут быть крайне гармоничными, а в чем-то нет. Причина эта проста. Если вы подумаете, вы легко догадаетесь. Любовь невероятно избирательна.
Если ты влюблен в одного человека, то именно на нем все и остановилось. Вот эта личность является для тебя крайне притягательной, драгоценной. Ее просто присутствие доставляет тебе радость.
Секс как чувственность — безличен. Отсюда ясно, что эти две вещи могут совпадать, а могут и совершенно не совпадать. Значит, ну, секс это есть пол, и мы должны посмотреть, откуда это взялось.
И с точки зрения христианской — для чего это существует. С точки зрения биологических, пол служит высшим целям эволюции. Таинственным целям.
Потому что если брать цель простую, приспособление вида к окружающей среде, как это — по Дарвину, то эволюция остановилась бы на корненожках — на простейших. Потому что из всех живых существ простейшие — самые приспособленные и самые укорененные в жизни существа. Сине-зеленые водоросли, мельчайшие существа, самые простые (почти близки к вирусам), они способны переносить необычайно сильную радиацию, способны почти в кипятке жить, и почти во льду.
Оставалось только размножаться и населить Землю. И вся бы Земля состояла из колоний многочисленных простейших. Но очевидно, что для воспринятия такой реальности, как духовность, как Дух, простейшие были непригодны.
И мне вспоминаются слова Владимира Соловьева, который говорил, что «смешно думать, что губка или гриб может рассуждать о свободе воли и стремиться к нравственным совершенствам». Чем сложнее аппарат слуховой, тем более тонко он слышит звуки. Чем сложнее зрительный аппарат, тем более объемно мы воспринимаем.
У ланцетника — такое маленькое существо с эту ложку величиной, у него пятнышко есть оно воспринимает свет и темноту, вот это предок глаз и человеку бинокулярное зрение дающим возможность видеть стереоскопически и вот, что у нас в временах тут необходимо иметь очень тонкую машину, которую называют центральная нервная система. И миллиарды нейронов в голове в коре головного мозга работают как тончайшие микроскопические антенны, воспринимающие Дух. Как радары воспринимают информацию, идущую из космоса или из неба просто, так эти тончайшие образования делают физическое существо, биологическое животное.
Делают его способным быть духоносителем. Каковыми мы и являемся сейчас. При этом сохраняя полную связь с животным миром, с природой.
Но для того, чтобы достигнуть такой стадии, необходима была эволюция. Необходимо усложнение. Столь неблагоприятное для простейших.
Потому что усложняясь, они стали более уязвимы. Усложняясь, они стали смертными. Кто из вас читал Апдайка «Кентавр»?
Помните, в начале учитель рассказывает про эволюцию: «Смерть — это та цена, которую мы заплатили за многоклеточность». В самом деле: простейшие никогда не умирают.
Он делится, если бы делится, делится и делится. Удобно, экономично, технично, хорошо. И бессмертно.
Вообще, говоря, непонятно, почему многоклеточные умирают. И все то, что состоит из чего-то, распадается, а здесь, так сказать, законченное в себе, а это не закончится, это уже колониальное существо. Из чего, когда он, конечно, более вынесли, и чем более усложнялся структура существа, тем более она становилась, конечно, если ей приходилось… А ви закреплили? Усложнение организма: нужно было много условий, как только сейчас говорят, но одно из этих причин — это многообразие вариаций наборов наследственных веществ: ДНК, хромосом, и это стало более благоприятным, более возможным при наличии образование организма из двух единиц, не деления его пополам, а из двух единиц, каждая из которых несла бы свой набор, свой набор генов.
Так возникает пол, исключительно в целях эволюции, в целях усовершенствования существа. Но эта цель все более и более усложняет душевную жизнь живых существ, усложняет и все их поведение. И сам процесс передачи наследственного вещества все более и более становится окружен рядом обрядов, церемоний у животных.
Половое ухаживание это обряд, родившийся в животном мире. Не надо вам подробностей рассказать, вы все знаете. Вспомните, вот на току, как ведут себя там тетерева, глухари, — и вообще все животные.
А может быть, это инстинкт? Дело в том, что это, конечно, инстинкт, но — обрядовый инстинкт В том смысле, что он бессознательный. На самом деле, для размножения не нужно петь, танцевать и прочее, а делать что-то.
Для самого этого факта. Более того, мы уже встречаем элемент некоторой душевной контактности между половыми партнерами, между самцом и самкой. Самец относится к ней так, примерно, как самка относится к птенцам или к детенышам.
Он ее там вылизывает, за ней ухаживает, он как-то оберегает ее и очень часто защищает, если опасно. Это что такое? Это побочный результат усложнения организма. Приближаясь к званию человеческому, живое существо настолько истончается, что его душевная жизнь как бы создает некие прелюдии к человеческому бытию. Но здесь мы должны остановиться, задать свой вопрос для чего было нужно развитие Творцу?
Потому что мир — это собеседник Творца, это Его второе «я». Бог создает себе дитя — мир. Один французский философ говорил, что Бог — великий Одинокий. Может быть, человекоподобно сказать, но все мистики, все мудрецы говорят нам о том, что Бог создает себе собеседника, то есть того, с кем Он вступает в диалог. Это — мир. А мы, люди, — душа мира. Глаза и уста мира.
Мы — природа, созданная Богом, который осознал саму себя, который является представителем правомочным от лица всего мироздания в своем мироздании перед Богом. Но для того, чтобы природа во главе с человеком стала двигаться к Богу Она должна получить свободу Что в ней там и есть Прежде чем в человеке И во-вторых Она должна вырастать Духовное единство В природе есть разрушающие Идущие против замысла Божия Но есть Духовное единство как великий идеал. Великий идеал. Это — песнь творения всего, которое соединилось с Богом.
Поэтому нам говорит Священное Писание, что Бог есть любовь. Любовь — это то, что объемлет, соединяет, то, что радуется присутствию другого, то, что открыто для другого, что прозрачное для другого, проницаемое. Мир распадается, когда он становится непроницаемым.
Когда возникает эгоизм, эгоцентризм, отчужденность. Это — явления сатанинские. Сатана есть знак распада.
Распад есть конец. Это энтропийное состояние. Энергия умирает.
Все умирает. А Бог соединяет все. Христос молится: «Да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе» (Ин 17:21). Вот это единство, это и есть великий христианский идеал, космический идеал. В Апокалипсисе сказано, что не будет у них храма, потому что Сам Агнец будет их храмом.
И, что удивительно здесь, что это вовсе не футурология, а это то, что мы можем переживать мгновениями уже сейчас, здесь, в этой жизни. Поэтому, для осуществление воли Божьей, так важно Творцу создать нам условия для школы любви. И школа любви становится любовь половая.
Любовь полов и любовь родительской детей и так далее. То есть та, которая начиналась с инстинкта. Начиналась с инстинкта. Это школа, любви она знаете удивительно я вам сейчас напомню банальные вещи У Горького «На дне», помните, Барон там — совершенно опустившийся, разложившийся тип и и потом он когда он ходит на место он потерял стоит он говорит: «Ах, да она же для меня — все». Вот видите, в словах, вдруг видишь, что оказывается, немощный человек не умер. Он держится только на этом, на любви, которой он живет.
Я советую вам прочесть драму Ибсена «Пер Гюнт». Это — великая вещь. Достойнейшая.
Очень глубокая. Советую прочесть ее всем. Она в юности на меня производила очень большое впечатление. Так вот, главный герой там в конце концов оказывается на исходе жизни перед тем, что он вообще никто, он — ничто. Он не осуществился.
И там является некто Пуговичник, такая мистическая фигура, с ложкой, которой перемешивает олово, и говорит: «Давай, полезай. — Как это? — А мы, говорит, мы души вот таких вот аморфных, мертвых, — ложкой перемешиваем и — делаем из них пуговицы». Его это страшно пугает, и он просит отсрочки. И он бежит к девушке, которую он бросил очень давно. В конце концов, она его спасает от этого Пуговичника. Потому что единственное, что в нем осталось после всех потерь его личности, — это любовь к Сольвейг.
Таким образом, половая любовь есть преддверие любви христианской. Христианская любовь, она объемлет всех, независимо от пола, возраста, но она может таких людей, как Барона или Пер Гюнта, она может их удержать еще на поверхности. Вот какова ее сила. Потому что для того, чтобы противостоять разрушению мира сего, она должна быть огромной — соединяющая Божья сила.
Подумайте, был такой фильм очень давно «Хиросима, любовь моя», где романтические истории на фоне событий. Как ядерную энергию для того, чтобы держать в единстве мироздания должна быть колоссальна. Когда ее освобождают, она может разрушать его. Так энергия любви, она должна быть огромной.
Вот почему, так сказать, поэзия, музыка и вообще человеческая жизнь, она так густо замешана на любви. Я беседовал в разных частях света, с разными людьми и ведь у некоторых ничего не было светлого в жизни, серое однообразное, только любовь светила им как огонек это то что Бог дал нам жестоковыйным и жестокосердным как школы любви умение нежно относиться к человеку умение восхищаться человеку Умение радоваться и давать радость, умение отдавать себя этому человеку. Любой медик, физиолог, психолог, может разложить по полочкам все эти элементы.
Но, казалось бы, загубить ее, но она ничего не получается. Все разбомбили, все разобрали, все проанализировали. Она себе живет.
Конечно, она несет от такого нападения большие уроны, но она выправляется каждый раз, потому что любовь — от Бога, а все эти вещи — от человека. Но тут мы вступаем на такую скользкую дорогу.
Любви полов помогает секс. Секс является как бы механизмом природы, который побуждает, очень сильно притягивает существа к размножению и, естественно, инстинктивно. Но ведь никто из других существ не может понимать, что его долг — это отложить, там, яички.
Хотя это он был в нас, в сужденный вида. и устраивается таким образом, что непреодолимое сильнейшее влечение побуждает живых существ это совершать. Ну, кстати, вы знаете, у осьминогов есть такая железа, как и убивали в этом стадии.
После того, что она свой долг выполняет, она совершает как бы самоубийство.
Я поэтому подчеркнул в самом начале, что секс безличен, он — стихиен. Это чувство, ощущение чувственного удовольствия, очень сильного, правда, короткого, которое живое из-за чувством может испытывать в сущности независимости от того, кто является его поощрителем. Кстати, проституция не существовала даже институт, если бы это было не так.
Нет. Люди же приходили в эти там, в эти жили, где жили блудницы. Их там уж они любили, у кого они не падают, кто-то их не падают.
И даже эти девицы, когда они принимали своих вести, они их тоже не любили. Не любили, они не любили. Секс жил сам по себе.
И вот в этом расколе между любовью и сексом для человека есть ужасные роковое последствие. Он с человеком уже не должен быть. У него должно соединиться все вместе.
Человек должен быть организмом, цельным, в котором любовь, секс и долг, чувство, нравственная ответственность, они неотделимы. Я не случайно сказал, долг и нравственная ответственность. Потому что, если ты любишь человека, и тебе приятно в его присутствии, тебе приятны какие-то его знаки нежности, и это все.
И ты хочешь получать от него только приятность, я не говорю, чувство удовольствия, просто приятность, и только, то любви еще нет, а есть ее какая-то прелюдия. Любовь настолько бывает сильна, что я знал людей, которые лишали себя любимого человека, потому что им не будет так лучше, на основании того, что они слишком любили этого человека, чтобы как-то рискнуть испортить его жизнь.
То есть она стоит выше эгоизма, выше эгоцентризма. Она обязательно должна быть чем-то отдающим и чем-то таким жертвующим. Поэтому здесь чувство ответственности.
На этом основании она культивируется. Влюбленность культивировать не надо. В Викторовске их, смотрелось, понравилось.
Вот тебе, сегодня тебе, температура поднялась, завтра ты бродишь сам не свой. Вот, все прекрасно. Ну, это как пришло, там видит.
Как видит. А вот, любовь так не уходит. Ее вытравить очень тяжело.
Она, понимаете, необычайно сильнейший магнитом манит человека к человеку. Вот, что ли, это? Вот, просто как-нибудь совершенно дружное понять. Здесь должен вступить целый оркестр, здесь все идет. Есть честь, что от любовь бывает, когда люди могут молчать. Если я сговорю, значит, вообще без слов. Это надо культивировать, культивировать самыми разными путями. Об этом, я думаю, мы поговорим, о том, как. Но только помните, что ничего это не дает: любовь не дается просто так. Просто так прикуют только приходящие люди. Первый спуск влюбленности часто бывает настолько эгоцентричными, что человек абсолютно не видит свой объект. Он влюбляется в придорожный столб, отражение своей… Вот почему первая любовь часто будет не счастлива, потому что она и христи что-то там не то, это что… Но это, как говорится, первые раскаты грома. Многие люди приходят ко мне, говорят: «А я никогда не пережила настоящей любви». Мне ужасно жалко таких людей, потому что действительно обворованные. Юноша, который уже 30 годами, который не пережил этого еще, кажется инвалидом.
Но это даже является каким-то грозным симптомом, потому что в жизни что-то неблагополучно. И человек, либо слишком любит самого себя, и поэтому он не может полюбить никого другого. это всякие формы открытости и общения, так и другого.
Либо у него что-то не в порядке вообще в душе. Если говорить о любви, мистическом, духовном существе, настоящей любви, то я бы сформулировал, как Владимир Соловьев. Он говорил там, что для каждого из нас инстинктивно наше «я» является абсолютной точкой. Пуп земли.
Мы сознаем, мы пляшем все время от этой печки. Любовь впервые выводит нас из этой изоляции и открывает нам второе я в alter ego, который для нас обладает такой же значимостью, такой же ценностью, как и наше собственное. Ну, а я уже добавляю дальше, христианская любовь, создает таких точек очень много.
Можно создать их бесконечное количество. Потому что потенциал христианской любви огромен. Он больше, чем потенциал любви половой.
Как поется в оперетте: «Можно много раз влюбляться, можно только раз любить». Но любить можно несколько. Есть, я знаю, например, когда человек был нескольким в своей жизни каких-то серьезных «любвей».
Но все равно набор ограничен. А христианская любовь может любить без границ. Ее ресурс колоссален.
Она включает в себя радость от общения с людьми, которых ты любишь, очень похожи на те, которые возникают при любви полов, стремление отдать и служить, такое же, как при настоящей любви. И многое другое. Это на самом деле огненный фактор нашей жизни, согревающие в холодной жизни отчуждённых людей.
Вот Запад, например, чем страдает? Не очень многие западные люди говорят, что холодно, очень жить. Все вроде там есть: в очередях не стоят, с кормом все в порядке, со шмотками тоже. А — неуютно. У них есть замкнутость.
Есть люди очень открытия. Вот мать Тереза Калькутская, она говорила, что пора совершить революцию и научить людей относиться с любовью друг к другу. Только это и спасет мир.
Без этого мир будет все время агонизировать. Ну и любой из полов к этому человеку может подводить. Я все это вам рассказываю для того, чтобы вы поняли, что это и есть огромная внутренняя духовная красота, огромный смысл, огромные значения. В этом нет ничего низменного, пошлого. Если мы и опошляем, то только по собственной вине. Если мы делаем из этого какой-то фарс, то в этом нет… И, наконец, если мы теряем это чувство, то тоже чаще всего виноваты мы. Просто от ветра любовь не улетучивается.
Конечно, я говорю это вам, многие из которых пережили только влюбленность, потому что вы все еще не имеете семьи, но ведь все это произойдет в каком-то весьма обозримом будущем, и мне хотелось, чтобы с любовью подходили к нему, чтобы вы с любовью подходили к любви. С благоговением.
В проблеме единства, любви и секса относятся очень важные проблемы интимных отношений.
Не случайно, совсем не случайно, что они связаны с потенциальным деторождением, потому что для человека интимные отношения, ласка друг к другу, она должна уже открывать самые заповедные его души и его тела. Но открывать это можно только тому, кого ты действительно глубоко любишь и кто любит тебя. А уж если любишь, значит, несёт ответственность за твою жизнь и за возможных детей, из-за вообще, из-за вообще, что мы, просто так в отношении, почему церковь всегда смотрит отрицательно, на то в отношении вне брака? Потому что они безответственны, они похожи на пользование друг другу, на постыдно, унизительно человек, использованы для удовлетворения своей мимолетной чувственности.
Поэтому, даже несмотря на накал внутренних страстей, которые, можно сказать, больше, меньше, по-разному, и все-таки должны очень сильно держать в руках. Это окупится. Окупится, потому что, вступая преждевременно в интимные отношения, вы обворовываете человека, которого будете любить потом. Вы даете другим то, что принадлежит им. Понимаете, в чем дело? У человека в половой любви ограничен запас.
Не просто физически, а душевно тоже. И поэтому расходовать его надо крайне осторожно. И более глубокий эффект я наблюдал у людей, которые встретившись, рано, соприсовавшись, отдавь друг друга, все, не разбросав, не разбазав, не имея там целой цепи романов, потом уже душевно обтрепанными.
Они приносят объедки своей возможности любви, потому что, кому, кого хочешь, полюбить, но не может. Сколько я таких людей знаю… Они живут под одной теперь крышей, коптят. Им тяжело.
Вот, и бытовые условия не позволяют им разъехаться, дети, ну так далее, все, вы не знаете, что мало с ним. Вот. А, кажется, они до того это все размотали.
Размотали, и это становится с трудом восполнимо или невосполнимых совсем. если вы видите в ваших родителей трудности семейные, в личной жизни вы их любимые люди а вы должны из этого извлекать уроки потому что негативный опыт это тоже опыт это тоже опыт и кроме того вы должны понять уже сейчас что любовь и жизнь совместно это это трудная штука, трудная, очень трудная. И я бы сказал, к ней относится прямо в словах Христового: «Кто хочет за Мной идти, отвергнись себя, возьми свой крест, и тогда за Мной иди».
Это можно перефразировать так: кто хочет идти под венец, отвергнись себя, и возьми свой крест, и тогда иди. Но вы поймете, я больше не говорю, что надо идти как на каторгу, а отвергнись себя высшего смысл: побеждай свой эгоцентризм. А возьми свой крест — это значит с радостью служить, как Господь нам служит, и тогда это будет песнь. Есть тут еще одна дополнительная драма: возможность неразделенной любви. Это может быть и у ребят, и у девушек. Вы этого тоже не бойтесь. Это тяжелое, мучительное состояние, драматично.
Но человек должен изъять и выжать из него все, что он может. Половина произведения искусства была создана на базе неразделенной любви. Надо понимать, что вот если ты любишь кого-то, даже если не получаешь ответа, это уже — праздник, это уже накал жизни.
Вот, я понимаю, в двух словах я хотел сказать, как вам. Вот. Но… лиха беда начало.
Значит, если вы не возражаете, я хотел вас всех увидеть. Мне очень приятно, потому что я вас всех люблю, и здесь, а вот это мне приятно, Господи. Если вы не возражаете, то мы так вот время от времени можем здесь встречаться, и мы можем говорить на любые волнующие вас темы, общие здесь.
Вы сами знаете, когда у вас есть частные темы, личные, вот, вы сюда можете приехать, мы во всем можем поговорить спокойно. Вот такие дела. Я думаю, что мы подумаем сейчас, а мы всегда можем чего-то заметить. Я думаю, что мы в следующий раз встретимся, мы продолжим эту тему. Я предлагаю вам тогда думать, какие-то у вас есть на один вопрос общий, нравится. Затем, мне кажется, я затронусь, я вспомнил. Вот я еще раз хочу, что, поскольку нас все терзает, карикатурят, опошляют, мы в это дело сами втягиваемся, я хочу вам показать высшее, священное, божественное, прекрасное значение любви, величайшего дара Творца. Но, что надо помнить, что это дар общения, общения двух взаимопроникновенных. Когда Бог создал женщину, и чего Он ее создал? Не для размножения вовсе, а нам сказали: нехорошо, человек, где нам сотворил ему поможем. В этом смысле это не стоит. Ну что ж, значит, вы подумайте. Если мы можем сделать таким образом: записку о тех вопросах, которые вас волнуют, и оставить у Лиды — мне передадут.
Я в следующий раз, когда мы встретимся, сразу же на них отвечу. Хорошо? Подумайте прямо сегодня. А когда встретимся, вы решите сами.