В связи со сказанным встал вопрос, чем отличается наше христианское таинство от священнодействия, которые известны в других религиях. Но прежде всего, надо признать, что такие сущнодействия есть. Некоторые люди будут вообще их отвергать.
Но это было бы слишком несправедливой и мрачной точки зрения. Мы знаем, что есть великие святые, подвижники, люди, приносящие высокий плод самоотвержения, аскетизма, мудрости и любви вне христианства. Достаточно привести пример из недавнего прошлого, таких святых, как Рамакришна, или таких праведных людей, как Ганди и еще что-нибудь.
И мысль о том, что есть сила, освящающая мир, она присутствует во всех религиях. В частности, в индийских книгах говорится, что святым словом освящается вся земля. Все, что есть в мире.
Есть особые молитвы подобного рода и в исламе, и в других религиях. и в самом деле святым духом всякая душа живется. И в самом деле действие Божие в каком-то в какой-то форме умаленной или нет, она присутствует в самом мироздании и в сердце человека, когда он обращен к Богу, и тем более, когда он совершает какие-то священодействия.
Измерить значимость, силу этой освящающей благодати, идущей вне церкви, мы не можем. Но что она есть, свидетельствует даже сам термин харис, благодать, грация, милость. Это термины, которые мы, церковь, взяли из языческого словаря.
У греческих мистиков, у греческих писателей эти слова уже присутствуют. В дохристианском сознании есть надежда, упование, ощущение того, что Божественное не посылает свою силу людям. Что же можем сказать о соотношении этой естественно даруемой благодати, этой харизматическом действии в мире и таинств церкви? Прежде всего, во-первых, во-вторых и в-третьих, я должен сказать, что таинство церкви есть и освящающая благодатная сила, в чем-то родственная, бесспорно священодействием, совершаемым, может быть, вне церкви. Но не в этом их главная черта, их сущность, их специфика. Таинство есть продолжение Христа на земле, осуществление Его обетования. Я с вами во все дни до скончания века.
В сущности, крещение, Евхаристия и священство, все эти таинства означают, что Его действие не просто некая безликая сила благодатного освящения, а непосредственное действие Христов через действие Духа Божия. О Святом Духе говорили писатели Ветхого Завета уже давно. Богословы многие пытались сделать разделение между Духом Божиим и Святым Духом.
Говоря коротко, различие это таково. Дух Божий. Это всякое незримое действие Бога вообще. Святой Дух. Это термин, обозначающий непосредственно третью ипостась личностное воздействие. Я полагаю, что это различение, хотя и очень глубокое по существу, в Писании не всегда ясно. Там очень часто эти термины заменяют друг друга. Но что важно? Важно другое. Что во времена земной жизни Христа каждый иудей знал о том, что Дух Божий действует, и Святой Дух действует. Вспомним о том, что праведный Симеон пришел в храм, повинясь приказанию Духа Святого. Было ему обещано Духом Святым, сказано там, что он не умрет, пока не увидит Мессию.
Слово «Дух Святой» впервые произнес пророк из Икинии. Рох Кадош. Почему же Христос говорит, что я пошлю вам, утешителя? Значит, и он даже говорит, что нет того среди вас, его, которого я вам пошлю. Пока я не уйду отсюда, его не будет. Значит, речь идет о каком-то особом, специфическом, я бы сказал, в таком христологическом действии Духа Божия в мире. Больше того, можно даже рискнуть сказать, что когда Христос является на земле, Он сам идет впереди грядущего за Ним. «Я пришел принести огонь на землю, я хочу, чтобы Он возгорелся», — говорит Христос. Некое пламя духовного воздействия должно последовать вслед за тем, когда совершится его кинотический уничиженный путь по земле.
Я пошлю вам проклята, утешителя. Утешитель или заступник. Сам, опекая свою маленькую церковь, сам являясь ее главой и защитником, он уходит и как бы объемлет своей плотью и душой уже с этого момента все мироздание. А с церковью, как таковой, как проявлением Его воли на земле, Он оставляет Святой Дух. И мы знаем, что эти действия Святого Духа были исключительно какие-то экклезиологические. То есть действующие церкви. Первое действие было в Пятидесятнице. И потом, когда читаете деяния апостольские, мы видим, что он объединяет, они пребывали все в Духе Божьем, апостолы. Он давал им силу совершать таинство.
Вот через Дух Божий совершалось действие и путешествие Церкви по дорогам истории. А что такое путешествие Церкви? Это есть продолжение пути Христа.
Что такое есть таинство Евхаристия? Это значит включение в Его терапезу. Что такое крещение? Это есть приобщение к Его благодати. Что такое священство? Это есть приобщение к той власти духовной, которую Он явил на земле, Царство Божие, власть Божия, которую Он передал всем верующим. Вы царственное священство, народ святой, Вы верующие.
И вы при этом тело Христовое, это уже говорит нам апостол Павел. А раз тело, значит, есть какие-то органы и функции, тело структурно, поэтому в нем есть виды служения. Не все вы апостол, не все вы пророки, не все и так далее, говорит святой Павел. Значит, есть предстоятели общины. Община должна иметь главу внешне. Будь то пресвитер вначале апостол, или потом он стал называться епископом. Это не важно, это уже исторические подробности. А важно, что община была структурна. Она имела свою главу и свои какие-то функциональные члены.
Поэтому говорилось о том, что церковь без епископа не может быть, и епископ без церкви тоже не может. Только все вместе в сумме они составляли продолжение Дела Христова на земле. Скажет таинство миропомазания, так сказать, вот елея освящения, такое вторичное таинство. Ничего подобного. Она вторична лишь потому, что мы слабы. А на самом деле это есть таинство исцеления.
На самом деле Христос исцелял людей, потому что Он был идеальный человек. Следовательно, в Нем силы были настолько великие, человек ведь так и задуман, что Он изгонял всякое несовершенство. Его исцеления были не божественными актами, а актами человеческими. Потому и святые могли исцелять. Что они приближались к совершенству человеческого естества Христова. Так вот, церкви дана власть исцелять. Помните, что он говорит апостолам. Идите, научите, проповедуйте, исцеляйте. Исцеляйте мир. И духовно, конечно, исцеляйте. И физически. Потому что сила церкви, сила есть Христова.
Христос кто? Исцелитель, чудотворец. И церковь есть общий на чудотворцев. А что мы не чудотворим, это мы виноваты, а не церковь в высшем смысле слова. И таинство, или освящение, это есть таинство исцеления Христова. Это та власть Христова на исцеление, которая дана нам.
Таинство исповеди, конечно, которое называли вторым крещением, потому что здесь происходит как бы обновление человека, как бы рождение его заново, когда он оставляет прежнее. Кто имеет власть оставлять грехи? Христос.
Вот мы сегодня читали Евангелие, там поражались люди, когда он говорил, прощаются тебе грехи твои. То есть та драма, катастрофа и трагедия, которая между Богом и человеком рождается грехом, божественное милосердие, божественная благодать, Харис снимает. Снимает гнев Божий, то есть состояние напряжения между Богом и человеком.
Совершает некое чудо. Кто это совершает чудо? Христос. Тебе единому собереши. Он прощает грехи. Иди, чадо, отпускай от тебя грехи твои. Сколько раз он говорит это. И он оставляет эту власть церкви, чтобы люди всегда видели его на земле. И то, что вы свяжете, то и будет связано в небесах. Таким образом, наше таинство есть призывание Христа и явление Христа в мире.
Возвращаясь снова к седьмиричному числу, я должен подчеркнуть, не помню, говорил я в прошлый раз, сакральный смысл числа семь. У пророка Исаии говорится о семи дарах Духа. И некоторые богословы так и пишут, что Дух дается семью способами.
Это крайне омершленный способ истолкования Писания. Мы можем сказать, что у лошади четыре ноги, и что у такого-то светила столько-то планет. Но исчислять дары Духа мы не можем, потому что они бесчисленны. Они неисчерпаемы. И потому их семь. Потому что семь — это знак полноты. Это библейский символ полноты. одна из числовых аллегорий Библии. Поэтому в апокалипсисе является Сын Человеческий семью звездами в руках и семь светильников стоит перед ним.
И поэтому в море благодатных даров в этом огромном айсберге выделяются семь гор в знак того, что за ними скрыта неисчерпаемая полнота. Стремление к тому, чтобы это ограничить, вызывает самые разные отношения. Как я уже говорил, определенно было Фомао Квенатова на Триденском соборе, поэтому отец Сергий Волгаков называет седмеричное учение о таинстве Триденским мифом.
Потому что на Триденском соборе было четко определено, что все эти семь таинств непосредственно протекают от самого Христа. Тут он частично, по-видимому, согласен с историей церкви, ибо непосредственно от Христа проистекает только некоторая из таинств. А именно, крещение.
Миропомаз никак не может проистекать от Христа, потому что он сказал, что параклет утешитель явится после его воскресения. Евхаристия, священство. Поскольку он дает власть отводству, то, что вы свяжете на земле, дает тебе ключи царства, паси агнцева моих. Значит, он устанавливает в своей общине какую-то функцию власти и служения. Паси агнцева моих. Связать и решить ключи царства.
Так что это... А остальные таинства восходят к Спасителю косвенным образом, по духу. Исповедь. Поскольку у Христа была власть вязать и решить, и Он отдавал ученикам, то мы можем сказать, что это Христово таинство.
Поскольку Христос сам исцеляет и Церковь исцеляет, должна исцелять, то опять-таки косвенно это восходит к Нему. Что касается таинства брака, то Христос его не устанавливает, а освящает. Освящает то таинственное и Богом установленное, что совершается в схождении двух.
Но об этом мы будем говорить, когда коснемся самого таинства. А сейчас перейдем к таинству миропомазания. Как я уже говорил вам, явление Духа, Духа, действующего в церкви. Отмечу, что действовал Дух Божий и до того, и в разных формах. Глаголы, что пророки, то есть Дух, который являет себя через откровение личное. Всякое незримое действие Божие, которое символизируется в Библии огнем, бурей, ветром, это есть действие Духа.
Причем Дух в понимании Священного Писания, это не есть что-то бесплодное, такое нежно-слабое, как у нас духовно, человек питается Духом. Нет. Дух на языке Библии. Почему это связано с словом «дыхание»? Так же, как в греческом языке, связано с пневмой. Это есть и дыхание, и дух.
Дух — это сила, это мощь, но мощь, не проявляющаяся в какой-то грубой форме, а в каких-то исключительно динамических формах, подобно огненной плазме, подобно незримому, но ломающемуся ветру, подобно буре, которая пролетает неизвестно откуда. И поэтому ученикам был явлен Дух Божий в виде огненных языков, а Дух Божий на Иордане в виде стремительно летящей птицы. Это всегда движение. Дух — это движение. Недаром говорит апостол Иоанн, Дух — это свобода. Дух дышит где хочет. Дышит Дух, заметьте, слово.
Но таинство церкви – это дух, посланный специально для утверждения церкви. И надо сказать, что она только этим духом живет. Хотя в первые века явление духа вызывало какие-то особые движения, скажем, говорение языками, экстатические состояния, это было нужно только для ранней церкви.
Потом все эти движения начинают вырождаться уже в какие-то сектанские, уходят в сторону. Почему нужно было вначале такой сильный удар, что ученики казались как пьяными? Потому что ведь это было действие Духа, рассчитанное на то, чтобы зародить и расплескать этот взрыв первоначальный на всю землю.
Это был первоатом церкви. Он, конечно, должен был быть исключительно мощным. Но, мало того, этот дар Духа должен был нисходить на каждого человека отдельно. Каждый должен был переживать свою пятидесятницу. Поэтому люди, которые крестились, они также проходили через дар Духа Святого, который давала им церковь. Давала через апостол, который возлагали на них руки.
Давала потом через епископа. А это дает Церковь, то есть дает Христос. В позднейшей практике Восточной Церкви у Крещения и Миропомазни слились. Слились, потому что мы должны понять условия жизни народов, где из поколения в поколение, веками люди крестили младенцев. Изменялась психология отношения к таинству. Человек с самого начала рождался внутри церкви, внутри семьи, внутри общества, жившего в этом крестьян.
не спрашивать дары на этого рожденного человека нужно было сразу, потому что он рожался в лоне. Идея обращения отступала далеко на задний план. Идея обращения появилась в период протестантизма, когда люди стали переживать тяжелейшие духовные кризисы. Причина, я говорить не буду, но тут были различные культурно-исторические причины. когда люди падали в бездну, потом из нее вырывались через личное обращение. Средние века этого не знали.
Средние века имели однородную, целостную, тотальную такую систему, в которой люди все жили. Нация была тождественна вере. Город, все жило вместе. И вот человек рождался внутрь, и вместе с крещением церковь призывала на него Дух Божий. Поэтому эти два таинства практически слились. Впоследствии протестантизм стал требовать, чтобы исхождение Духа Божия обязательно было психологически ощутимым. В этом есть, конечно, некоторый смысл. Есть. Но он не абсолютен. Потому что таинственное действие Духа далеко не всегда подобно огню и буре. Это действие может быть самым незаметным.
И знаменитое описание в Библии «Богоявление» на горе Синай говорит нам о том, что Господь приходит в веяние тихого ветра, не в огне, и не в землетрясении, и не в буре. Дух приходит, как веяние тихого ветра, приходит на младенца, освящает его. Приходит Христос, который принимает ребенка, сейчас я говорю о крещении младенца, принимает его в лоно своей святыни.
А потом, посеянное семя Духа дает свои ростки. Человек может это заглушить. Когда же ищет о взрослом человеке, то совсем не обязательно теперь нам искать каких-то буйных выражений, потому что все-таки наша вера не вера экстатическая. Все-таки вот эти психологические состояния экстаза Это нечто временное, превходящее, неглавное в христианстве. Тому свидетельство само Евангелие. Мы никогда не видим Христа Спасителя в состоянии восхищения, исступления, экстаза.
Он всегда исключительно трезвенен и ясен. Это очень важное свидетельство. И когда апостол говорит нам о необходимости смотреть на плоды, плоды Духа, мы тогда и узнаем, что действие на нашу человеческую тленную природу, незримое и тихое действие святыни, лоджа Духа, любовь, радость, мир, благотерпение, кротость, воздержание.
То есть действие это познается по плодам. Преподобный Серафим говорил, что действие Духа Божия может ощущаться субъективно-психологически ощутимо. Но не делал это абсолютным законом. Мы все должны стремиться к тому, чтобы этот дух, который в нас посеян, вырастал. Но это вовсе не значит, что всегда мы будем переживать то, что пережил тогда Матавилов в тот момент.
Преподобный Серафим просто приоткрыл завесу. Они беседовали, как вы все помните. Был снежный день, они сидели на улице там.
И он им сказал, а вот что ты чувствуешь сейчас? И вдруг Матавилов почувствовал, вдруг выходит тепло, и он почувствовал, что лицо преподобного сияет. Это как бы приоткрыл завес, и тут же она закрылась. Совсем это было не нужно. Это было просто как бы такое свидетельство. Заглянуть туда и посмотреть. Дух действует незаметно и неявственно. А плод его показывает его силу. Вот я тоже могу сказать еще раз, что дух — это сила.
Если человек слабый, нравственно, обретает нравственную силу, человек робкий, обретает нравственные мужества, человек, не способный к молитве, обретает дар молитвы, который не имеет естественных даров, вдруг их получает, это и есть действие Духа Божия. Поэтому мы говорим, «Приди и вселися вны». То есть это то самое интимное воздействие, которое вожделенно для каждого христианин.
И в миропомазании есть начало этого диалога между нами и Творцом, диалог, который может быть обозначен этими словами молитвы. «Приди, ги вселисимный, освящается тело, освящается душа и дух человека силой Духа Божиего». Один проповедник нашего времени говорил, «Дух Божий дает человеку силу, но не на обычайные вещи, вроде как говорить иным языком, а дает ему энергию, мощь, исполнять то, к чему он призван сейчас.
Если это мать, быть хорошей матери. Если это работник, быть хорошим работником. Если это человек, имеющий какое-то призвание, достойно осуществлять это призвание, потому что без этой силы мы бессильны.
И последнее. Могущество Божие, осуществляемое в таинстве миропомазания, это кинетическое, уменьшенное, сокровенное могущество. И открываться оно может только тогда, когда мы сами активно пойдем навстречу этому посеянному в нас зерну, которое будет прорастать. Все есть рост, все есть становление. Недаром Господь говорит о Царстве Божьем, как о дереве, выросшем из малого зерна. Вот и все, что могу сказать о таинстве Миропомазами.
Значит, ну спрашивай, с какого времени таинство? С первых же апостольских времен вслед за крещением следовал момент нисхождения Духа. И были христиане, которые крестились, но не приняли еще духа.
Значало, что они какой-то полноты не получили. Это через возложение рук. Теперь дальше. У уже ранних христианских писателей мы встречаем упоминание о мире. Поскольку епископ Паладе, для общины он не мог всюду ездить совершать, когда стало много крещений, он поручал освящение.
И как знак этого давалось мир. А почему мир? Дело в том, что в Средиземноморском мире масло, елей, было символом длительности, сохранности.
Ну, понятно, почему? Потому что это был единственный консервирующий продукт. И поэтому при помазании царя возливался на него из рога мира елей.
Поэтому пророк тоже был помазан и так далее. Поэтому и Христос есть помазан. И вот у раннехристианского писателя Тартулиана есть прямо такое сравнение, что мы христиане, мы все помазанники, и нас помазывают именно так, как это было в древности.
Выше искупили, говорит Тартулиан, мы помазываемся благовонным помазанием по древнему чину, как обыкновенно помазываем были на священство, елеем из рога. Телесное совершает у нас помазание, но духовное плодоносит. Вот это, значит, уже в конце второго века.
Значит, вот власть епископа, она символизировала, что он раздавал это мир освященникам, как бы некое материальное прикосновение. Мир варит из драгоценных масел, вот обычно на старостной неделе, с участием патриарха и епископов, такой особый есть чин. А корень в библейском символе сохранения. Поэтому возливали елей ногой. Мира помазан.
Отсюда помазанник Христос. И мы все как бы помазаны духом. Так, теперь, значит, второе.
Вы спрашиваете о том, в какой степени, значит, церковь участвует в таинствах. Я, конечно, не специалист по дигматическому богословию, но наиболее авторитетно и подробно об этом говорил покойный отец Николай Афанасьев, один из крупнейших экклезиологов нашего столетия, скончавшийся несколько лет тому назад. Его книги, которые называют «Служение мирян в церкви», трапеза Господня и главная книга «Церковь Духа Святого», они посвящены этим проблемам, где он с большим, серьезным, святоотеческим и прочим материалом в руках показывает, что Церковь — это есть община посвященных Богу людей, то есть святых.
И действия в ней Божьей, то есть так, как мы с вами говорили, действия Христовы через Духа, совершаются всей Церковью. ибо вы род святой и царство священное, мы все священники Богу вышли. Какова же роль клирика в этой?
Она служебная. Клирики есть органы церкви, которые функционально приданы для совершения операционной материальной части таинства, но именно поэтому они не могут быть отрезаны, значит, это была Божья магия, совершая таинство, вся церковь совершает Христос, совершает Его Дух, совершает в церкви, внутри церкви. Поэтому православные богословы справедливо возражали против так называемых тихих мест, которые были приняты раньше у католиков.
Священник служил один, сам. Очевидно все-таки. Я, конечно, не берусь судить, это не моего ума дела, но очевидно, такие тихие мессы не должны быть совершены.
В них есть некоторая порочность практическая. Правда, католические богословы возражали, что священник, совершающий мессу в одиночестве, он как бы мысленно в это время считает, что присутствует вся здесь церковь. Он молится за всех, он к его предстоит.
Конечно, можно такой поворот принять, поэтому я думаю, что совершаемая в одиночку литургия действительно, но все-таки в этом есть какое-то нарушение, в этом это есть аномалия, которую следует, по-видимому, избегать. Вот так это, значит, относится, я думаю, ко всем таинствам. В одном из церковных документов нашего века есть такая вот правда, что Евхаристия совершается всеми присутствующими руками священника. Возникает вопрос, почему Таин совершался через возложение рук? Потому что руки человека являются очень важным органом, через который передаются некие силы. Не случайно, что положение рук при молитве играет роль. Не случайно, что испокон века были выработаны определенные формы сложения рук при молитве. Через руки передаются некие токи, душевные, психические и даже мистические.
Сила, неизвестные, скажем, человеку, идут тоже через руки. Христос исцелял Слово, но очень часто Он возлагал руки, мы вспомним. Возлагал руки.
Непосредственный контакт, материальное прикосновение. Человек в этот момент становится проводником Духа, проводником почти в физическом, телесном смысле слова. И поскольку речь идет не о чем-то абстрактном, а о конкретной, бытийственной силе, она должна была обязательно иметь своего материального носителя.
Потому что речь идет об освящении психофизического и духовного человека, а не просто какое-то существо отличенное. Дух действует и на тело. Он освящает печать дара Духа Святого, освящает все тело, уши, ноздри, грудь и так далее.
Именно на тело. Он должен был возлагать руки. Через эти руки проходила электрическая цепь, которая тянется века. Тут мы уже подходим к понятию рукоположения и преемственности. В преемственности физической был урботен смысл. Когда произошел переход от рукоположения к миропомазанию, когда епископ стал делать священство, когда выделились три степени священства, они выделились не сразу, когда они выделились, епископ был один на очень большую общину.
И он должен был совершить тогда миропомазание. то есть, вернее, руковозложение, на сотни, а может быть, и тысячи людей. Тогда священники становились его помощниками и как бы уполномоченными его власти. Но они уже не возлагали руки, а они помазывали их гелеем, освященным этим епископом. То есть он как бы вручал им реальный, материальный символ его епископской власти. Тогда уже они расходились.
И так и сейчас мы же едем в епархию, получаем у епископа мира, И совершаем, то есть это мы его представители. Скажем, Евхаристия, священник выступает сам. Он сам член этой общины.
А здесь, поскольку это специфически такое апостольское таинство, связанное с Пятидесятницей, это все-таки сохраняется за еписком некая такая пророгатива. Священник играет роль вторичную. Он только в мир освященный еписк. От противного боя. Крещение существовало до 50. Вопрос погружения. Вопрос спорный. Христос крестился через погружение. Знаете, что большинство богослов, 90%, считает, что крещение, которое совершал Спаситель, не сам он лично, а его ученики, во время его земной жизни, было приготовительным крещением, нетождественным новозаветным крещением. Так думают все. То есть это было крещение, по-видимому, покаяния, решения в этом роде.
А крещение во имя Отца и Сына и Святого Духа только после воскресения Христова. Заповедь «Идите научить все народы крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» была дана Христом после воскресения. Так что то раннее крещение, оно было иное. Какая посвященность. Ну, а в случае крещения древней, да, церкви. Первоначально.
И миропомария, то есть низведение Духа Святого, призвание Духа. Просто любопытно, вот если бы не было схождения Духа Святого. То не было бы церкви? Церкви не было бы. Нет, я вам скажу, кто был. Нет, просто было бы возложение. Вряд ли, да. Я вам скажу, что было. Было бы несколько верующих человек, которые бы, ну вот в таком числе, как мы тут сидим, и так бы жили с Иерусалимом, и умерли. Но дети бы у них тоже были. Нет, вот я и говорю, что вот этот вот миромамага... Крошечный орден, который был бы еще меньше, чем юдаизм, поскольку он был внутри юдаизма еще, так сказать, ну, горстящий по идее. Никогда бы не стал в Сыренской церкви, только через придана вот эта сила. Заметь, что апостолы стали проповедовать только после этого. До этого они не способны. Они свидетельствовали. Ваши ли, когда призвал он двенадцать и послал. Да, но это они проповедовали не отрис. Это была предварительная проповедь. А после воскресения никто из них не проповедовал.
После воскресения они сидели дома. И их Бог призвал на всемирное проповедь. Да и вообще та проповедь была Только палестинская. На путь язычек не ходить, говорил. В город Сумарянский не входить. Это было приготовление только израильтян. Это проповедь апостолов, а вселенская проповедь начинается хоз. Обряд и таинство. Вопрос возникает. Он общий, не только решение. Обряд происходит от слова «обредить» и «одеть». Каждое человеческое действие имеет внешнее оформление.
Таинство есть неизменное действие Духа Божия. Обряд есть постоянно меняющиеся в истории формы человеческие, которые сопровождают. И можно говорить об обряде литургии и таинстве.
Они все время, скажем, когда говорят о тех или иных формах престола, тех или иных молитвах, которые читаются, это есть обряд. Хождение вокруг купели, вокруг аналоид, это все обряд. Разумеется, скажем, в III веке никто не говорил вокруг аналоид, никаких минцов не было железных.
Минцы — это обряд. — А когда действие... — Ну, конечно, если человек... — Бестайство и венчание, бракосочетание. — Значит, в таком случае он себя вычеркивает из... — А. Благословение Божие. — Мы сами без тебя пройдем по жизни, под руку держа друг друга.
— Б. Благословение Церкви, поскольку он выбирает... Это все-таки церковная таинство. Это значит, что ты получаешь благословение Божие, силу идти вместе в недрах церкви, освящающие действия церкви и от Бога.
Если ты этого хочешь миновать, то можешь миновать, но будет ли это хорошо, подумай сам. Но вы от таинств и брак еще будете отдельно говорить, да? Да, специально. А таинств и брак не будет. Ага. верующая супруг, неверующая супруга. Вот они же минуя таинство, живут и могут быть сейчас. Конечно, у них совершается брак.
Да. Потом ведь таинство венчание появилось в 9 веке. Да, да, да. Ну, тут об этом разговор будет особый. И таинство, брак.
Значит, возникает вопрос, есть ли какой-то момент в обряде сопровождающим таинство, когда таинство совершилось, после которого уже человек его принял. Конечно, нам трудно понять соотношение внешнего и внутреннего мистического, но у нас нет иного выхода, как принять некоторые формулы, некоторые слова, условно, как рубеж этого. Причем, надо сказать, этот рубеж очень осмысленный, потому что, скажем, когда, совершая Евхаристия, мы призываем Дух Божий на предложение, И после этого совершаем поклонение святым дарам, в этот момент и совершается, мы призываем Дух Божий, он приходит.
То же самое, когда призывается Дух Божий на брачущихся. То же самое, когда говорится печать дара Духа Святого на миропомасы. То же самое, когда на рукоположении возлагаются руки на будущего егерей или епископа и читается молитва. То есть в тот момент, когда осмысленно совершается это таинство. Ни подготовление к нему, ни заключение, а именно само оно по смыслу совершается. Вопрос стоит так.
Что происходит с человеком, который принимает таинство неосмысленно, без понимания готовности. Решёт о взрослом, конечно. Думаю, что таинство не умолеется, когда у него желание есть, воля есть. если он подходит к нему как язычник, и ему и дается благодать в меру язычника. Аминь.