Такого процесса, когда непрерывное шло возрастание, нет, быть не может и нам не дано. А у нас есть процесс постоянного возвращения к юности, возвращения к первой любви, постоянного обновления. Такова история всей Церкви, кстати сказать.
Она всегда есть, всегда возврат к Евангелию, возврат к истокам. Иногда круто люди разделываются с тем, что они накопили, снова возвращаются в глубину. Здесь символ вот какой, что человек горячий, постепенно остывает.
Когда он чувствует, что он холоден, он говорит, скорее надо опять нагревать. А когда человек все время тепл, и он тебя так вот трогает, да, он... Вроде ничего, да.
Если человек даже не впал в какое-то такое отчуждение, и не понял, что... Ему говорят, ну как, я вот хожу там в храм... То есть, польза, так сказать, ну, отпадение какого-то...
Кризис какой-то, даже тяжелый кризис церковного человека, он, хотя и опасен, но он не так опасен, как состояние прелести, когда человек живет себе и не понимает, что он гибнет, а воображает, что у меня все в порядке. Идут годы, месяцы, а потом сосветлил покой, и все оказалось пусто. Очевидно, наверное, когда...
Когда спрашивают, можно ли получить спасение вне церкви, вопрос всегда задается без учета самого смысла этого понятия спасения. Когда мы говорим о спасении как о приобщении человека к божественной жизни, тогда мы сразу же можем отдать себе отчет в том, что это приобщение однородным быть не может. Каждый человек приобщается к Богу в свою меру, в свою возможность.
Каждый народ и каждая цивилизация, какую-то имеет свою меру спасения. Подлинное и полное приобщение к Богу может быть только через Его непосредственное явление. Конечно, древние мистики, пророки, конечно, суфи, дервиши, индийские брахманы, все они как-то через свой мистический опыт как-то приближаются к Богу.
Но все это идет через человеческие силы, через человеческую устремленность вверх. И только в одном случае, в случае Христа, Бог является непосредственно. Это есть единственное, самое прямое откровение.
Поэтому спасение во Христе есть уникальное, единственное в своем роде. То есть это есть самое глубочайшее приближение к Богу. То есть как бы это вершина, а то, что остальное это где-то рядом, где-то очень близко.
И когда мусульманин совершает свой намаз, обращаясь в сторону Мекки, конечно, он взывает к тому же Богу, что и мы. И этот Бог отвечает ему в солнце пустыни, в тишине ночи, отвечает ему. Но никакая пустыня, никакое солнце и никакое мистическое переживание человека не может быть сравнено с тем, что было открыто самим Богом через воплотившегося Христа.
Именно в этом смысле мы говорим, что вне Христа нет того спасения, которое есть во Христе. Ну, конечно, какое-то спасение, обязательно какая-то приобщенность, может быть, даже у атеиста, у человека мысль, которая повернута в ложную сторону, но сердце которого в какой-то степени какую-то крупицу Божьей благодати все-таки получает.
Я только думала, что если уже душа идет к Богу, человек уже умер. Она обязательно должна пройти через крест Христов. Потому что иначе, ну, конечно, это и есть приобщение.
Да, теперь в отношении того, что будет дальше, можно только сказать, что здесь дальнейший путь души есть продолжение того, что началось уже здесь. Спасение начинается тут, по эту сторону жизни. Уже здесь начинается. Это причастие, это дается нам тут, в этой жизни, а там оно будет развиваться далее.
Так а дедушка или кто-нибудь? Он, когда умер, пошел туда. Он все равно пройдет через познание креста? — А как же иначе? Это остается для нас тайной. Я думаю, что… — Может, он никогда Его не знал… Но он не знал. Ну, Господь Бог разберется, неужели Он лучше нас не придумает? Это наверняка. На футболе там есть судья, есть помощники судьи.
А мы даже и не помощники. Мы сами все подсудимые. Какая глава? 8 глава? А 23-25 стиха там очень страшно написано. Что Спаситель: «Вы умрете во грехах ваших», есть с ней, да. И даже он ведь говорит, что не с ней. Так это он просто видит, он же видит, когда эти ханжи собрались, он же видит на их лицах тупость. Они же на 200% уверены, что они столпы благочестия. Если мы будем подобны фарисеям, конечно, к нам.
Конечно, к нам. «Вы от нижних». Потому что сказал, что вы умрете во грехах ваших.
Ибо если не уверуете, что это Я, то умрете во грехах ваших, то уже он поправляет, как бы. Это не то, что Господь же запрограммировал, когда обязательно они должны умереть в грехах. Он говорит: если не уверуете, то уже.
Умрёте во грехах ваших, они своими грехами, разве можно говорить, что они были представители богопознания, что они были дервиши или суфии? Они были фарисеи, ханжи, совершители ритуалов бесконечных, превратившие жизнь в ритуал. Если хотите их видеть, то вы можете пойти на Рогожское кладбище.
Там все их совершают, и поныне. Только с упоминанием имени Божьего, и все. Все то же самое.
Вот там и суббота есть, как следует, и человек для этой субботы. И ради этого они готовы все. Но не только на Рогожском. Дух старообрядчества, который вот зародился у фарисеев, он всегда сопровождает нашу жизнь.